38-й год... С ума сойти.
Магазин с пятью патронами лежал на столе. Вскоре он станет на место, и тогда справа не будет видно ни рукоятки, ни скобы со спусковым крючком. Широкий, тяжелый магазин...
Рядом пристроился японский бинокль «Zoom» в камуфлированном корпусе, с регулируемой кратностью от десяти до шестидесяти, с линзами, имеющими рубиновое напыление для устранения бликов. Такие же линзы были и на оптическом прицеле: очень четкая картинка даже в сумерках.
Близнец не ждал телефонного звонка, тем не менее тот не стал для него неожиданностью. Он снял трубку и поднес ее к уху. Тут же услышал хриплый голос, который вскоре оборвали короткие гудки:
— У тебя двадцать минут.
Целых двадцать!
Всего двадцать...
А в ушах в сотый, наверное, раз прозвучал голос:
— Ты не должен проиграть. Ты нормальный пацан, Витька.
Москва, 7 — 15 июня 2004 года, за два месяца до этих событий
Громко хлопнула дверь, заглушив начало брошенной в тишину подъезда фразы:
— Да пошли бы вы!..
Анатолий Колесников успел сделать всего несколько шагов к двери...
В шутку этот дом называли недостроенным. Кто-то в свое время сказал удивительную фразу: «Строители растащили кирпичи, и поэтому их не хватило на полноценный первый этаж». Словно строили эту коробку с одним подъездом с крыши, а не с фундамента.
По сути, первый этаж был полуподвальным — линия середины его окон приходилась на раздолбанную узкую дорожку тротуара. Снег, вода, грязь и мусор были постоянными гостями в пространстве между окнами и тротуаром. Вечно грязные стекла таращились на улицу. Сквозь них была видна скудная обстановка квартир; в этом доме влачили свое существование люди неустроенные, пьяницы и наркоманы. В равной степени это относилось и к близлежащим домам, целому району.
Дорогу Анатолию преградили две крепкие фигуры. Боевики стояли на стреме и были готовы пресечь любую его попытку к бегству. От сильного удара в солнечное сплетение перехватило дыхание, очередной выкрик застрял в горле. Безвольное тело Колесникова бросили в распахнутый люк темного подвала, туда же один за другим спрыгнули два человека.
Вход в подвал находился в метре от подъездной двери, в закутке под лестничным маршем, ведущим на второй этаж. Низкий подвал был забит мусором. Под ногами боевиков хлюпала зловонная жижа от прорыва канализации, когда они, пригибаясь, волокли за собой жертву. Они ругались приглушенным шепотом; работать в такой обстановке им приходилось впервые.
Чертова канализация! Чертовы жильцы, которые гадили как бегемоты. Отличные кроссовки «Рибок», стильные туфли и брюки моментально превратились в дерьмо.
Дотащив свою жертву до стены, где глубина достигала полуметра, они остановились. Отпустили руки парня, начавшего приходить в себя.
Один ударил его в голову. Но хорошего удара не получилось. Рифленая подошва спортивной обуви лишь скользнула по затылку жертвы. Второй встал на спину беглеца и давил на него, упираясь плечами в заплесневелый потолок. Все, теперь и рубашка превратилась в дерьмо. Второй, согнувшись, упирался в потолок руками и давил ногой в основание шеи.
Густая, как кипящий гудрон, черная вода пузырилась, словно действительно клокотала на огне. Она заполняла легкие, забивала горло, проникала под веки и наливалась в уши. Жертва буквально сварилась в этом котле, расположенном под жилым домом.
— Пусть лежит, пока вода не спадет. Ну что, пошли мыться?
— Ага, — незамедлительно последовал злобный ответ. — Заодно одежду закажем.
Чтобы не наследить в подъезде, боевики нашли среди мусора полиэтиленовые пакеты и надели их на ноги. В этих бахилах они и дошли до квартиры на втором этаже. Пятью минутами раньше из нее выскочил человек и бросился навстречу своей смерти. Организация, именуемая «Вторым кабинетом», не прощала никого, ибо ее принцип был предельно прост и жесток: любой, кто представляет угрозу «кабинету», уничтожается.
* * *
Клуб для миллионеров на Си-Айленде, где одно только членство стоит сто тысяч долларов в год, стал приютом для российской делегации. Собственно, ограниченный круг советников и помощников, остальные расположились в Саванне. Лидеры «большой восьмерки» слетались всю вторую половину вторника. Согласно строгой очередности подлета российский президент прибывал после Тони Блэра, но перед Жаком Шираком.
Личный телохранитель президента генерал-майор Свердлин отметил, что шеф на летном поле стоял унылый и будто рассматривал бетон под ногами. Оркестр исполнил российский гимн и поневоле добавил в него джазового американского ритма. Взгляд президента, обращенный внутрь себя, не изменился, когда главу российского государства подбежали поприветствовать школьники в красных майках с подарками в руках. Он перепоручил детей стоявшей рядом супруге [1].
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу