Москва, Ясенево, штаб-квартира
Службы внешней разведки. 20 августа
Генерал Антипов получил шифровку из российского консульства в Стамбуле в одиннадцать утра по московскому времени. Шифровка состояла из краткого, в несколько строк, донесения майора Колчина и полного текста письма Людовича. Копия шифровки ушла в ФСБ.
Антипова вызвали к руководству, первому заместителю директора СВР, который курировал операцию «Людоед». Генерал вернулся в свой кабинет только через полтора часа. Сев за стол, коротко переговорил по телефону с генералом ФСБ Иваном Павловичем Шевцовым. Положив трубку, прошелся по ковру вокруг стола — и только сейчас понял, что теперь, когда в игру вступили контрразведчики, ему остается только ждать известий, очень хороших или очень плохих. Антипов вызвал к себе своего помощника, подполковника Беляева.
Когда Беляев зашел в кабинет, Антипов усадил его за стол для посетителей, сам сел напротив. Раскрыл перед подполковником красную папку с документами, с которыми полчаса назад поднимался к руководству.
Беляев дважды перечитал бумаги, поднял глаза.
— Что скажешь? — спросил генерал.
— Ясно: наши соседи, — Беляев имел в виду контрразведчиков, — несколько ошиблись. Все соображения их умных аналитиков, выстроенная, отточенная версия о террористическом акте на одной из атомных станций — ерунда. Только одно непонятно, с чего бы вдруг Людович, как говорится, взялся за перо.
— Ну, в конце концов, он ведь все же человек, хоть и озлобленный на всех и вся, а не людоед, не каннибал какой-то. Он совершил самую большую в своей жизни ошибку. А потом ужаснулся тому, что сделал. Видимо, совесть заела Людовича еще в Польше. Но путь к отступлению был уже отрезан. Хорошо хоть успел составить свое покаянное письмо.
— А почему он оставил его под кроватью в чужом доме? — спросил Беляев.
— Ты знаешь столько же, сколько знаю я, — сказал Антипов. — Делай выводы. В Варшаве Людовича день и ночь охраняли громилы Зураба Лагадзе. Не было возможности позвонить в наше посольство или бросить письмо в почтовый ящик. В Стамбуле в доме Самбулатова он воспользовался суматохой. Возможно, Зураб на время оставил Людовича. Тот сел за письмо, но не успел его дописать, запечатать в конверт. Вернулись Зураб и Смыр. Людович в спешке бросил письмо под кровать... Логично?
— Пожалуй, — кивнул Беляев. — Наверное, так оно и было. Людович хотел при первой же возможности дописать свое послание и отправить его. Но пришлось в срочном порядке переезжать с квартиры в гостиницу. Потому что так приказал Зураб. Недописанными остались лишь слова раскаяния. Людович сообщил главное: указал место проведения террористического акта, его цели. И, наконец, назвал имя Стерна.
— Кстати, твое мнение об этом Стерне?
— Все это невероятно, — сказал Беляев.
— Что невероятно?
— Что один человек способен провернуть такое, — ответил Беляев. — Путь Стерна протянулся через Махачкалу, Дербент, Москву, Чебоксары... Он всех обвел вокруг пальца, не попался ни на один крючок. И, я думаю, Стерн способен довести начатое до конца, достанься ему хоть чайная ложка удачи. Сотни специалистов из внешней разведки и ФСБ днем и ночью работали, чтобы взять его, в затылок дышали... И оказались бессильны против жалкого одиночки.
— Ну, во-первых, он не одиночка, — возразил Антипов. — Ему помогали. Контрразведку наводили на ложный след. Кто-то делал ему документы. Кто-то доставлял до места взрывчатку. Кто-то арендовал строительную базу этой ПМК, где сейчас торчат Стерн и Ватутин. Мы еще очень многого не знаем, но в одиночку Стерн ничего бы не смог сделать. Ни-че-го!
— Возможно, — пожал плечами Беляев. — Не мне судить. А во-вторых?
— По твоему тону можно понять, что ты чуть ли не восхищаешься этим терминатором. А ведь он отброс общества и вообще редкий подонок.
Слова «отброс» и «подонок» генерал произнес как-то вяло, без нажима.
— Да, разумеется, подонок, — поспешил согласиться Беляев. — Но сейчас я не рассматриваю Стерна как человека, как личность. Я говорю лишь, что с профессиональной точки зрения его работа... Она достойна уважения. Когда Стерна возьмут, думаю, мы получим возможность плотно пообщаться с ним в СИЗО.
— Я так не думаю, — покачал головой Антипов. — Я только что говорил с Шевцовым. В Перми весь личный состав ФСБ поднят по тревоге. Сейчас, когда мы с тобой душевно беседуем, Стерна уже обкладывают со всех сторон. И ему не уйти. К делу подключилось МВД. У этих ребяток приказ при малейшей опасности стрелять на поражение, не брать ни Стерна, ни Ватутина живыми. Как-никак у них около полутора тонн тротила. Поэтому в ФСБ решили не рисковать.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу