Евгений Сухов - Побег

Елена видела, что больной чем-то явно взволновал Потапа. В последние дни он даже чаще стал пропадать в своей часовенке: Елена знала, что туда дед ходит в особых случаях — помолиться в одиночестве и поразмышлять о какой-нибудь серьезной проблеме.

Незнакомец по-прежнему все никак не приходил в сознание. Проводя у постели больного целые дни и ночи, Елена подолгу задумчиво заглядывалась на его лицо. Дед, замечая это, ехидничал:

— Что, неужто приглянулся мужик? Брось ты, Елена! Зачем тебе такой дохляк?

— По крайней мере, не ходит за мной по пятам и не говорит ерунды, — отшутилась она.

— Ну это ты в самое яблочко попала! — засмеялся дед. — Насчет говорилки у этого болезного действительно все в порядке. Лишнего словца не брякнет. Но скажи, Еленушка, парень хорош собой, правда?

Это было действительно правдой. Несмотря на болезненную худобу и бледность, незнакомец был очень симпатичен Елене. Тонкие, почти аристократические черты лица, красивые сильные руки, атлетичная фигура — все это Елена разглядела еще в первый день. А тут еще эта таинственная, странная связь с дедом, да и само загадочное появление незнакомца в тайге, откуда до ближайшего селения не меньше пятнадцати километров. Но не это было главным для Елены: даже от такого, беспомощного на вид, лежащего в постели с неизменным компрессом от жара на голове, всего в повязках, — от него исходила такая спокойная сила, что у Елены впервые в жизни дух захватывало при одном взгляде на мужчину. С появлением этого человека жизнь ее на далекой таежной заимке вдруг осветилась совсем иным смыслом. Елена чувствовала, как впервые в жизни весна, которая уже вовсю бушевала вокруг в природе, неожиданным пышным цветком расцвела у нее в груди.

На восьмой день все реже проваливался раненый в беспамятство. В минуты прояснения он лежал с открытыми глазами, молча наблюдая за Еленой, которая то приходила, наливая ему какие-то травы, то уходила ненадолго, чтобы очень скоро вернуться. Наконец наступил момент, когда незнакомец заговорил. Его простой вопрос для Елены был как гром среди ясного неба.

— Как тебя зовут? — спросил он негромко. Елена вздрогнула всем телом — она настолько привыкла к мысли, что он не может с ней разговаривать, что испугалась по-настоящему, хотя голос у него был приятный и очень спокойный.

— Елена, — после паузы отозвалась она.

— Хорошо, очень хорошо, — сказал незнакомец и закрыл глаза.

Потап, в отличие от Елены, не жаждал разговорить странного гостя. Он лишь отметил про себя, что молчание незнакомца слишком затянулось и что пора бы ему самому объяснить причины своего появления здесь. Дед был почти уверен, что гость молчит намеренно, прислушиваясь к разговорам, присматриваясь сквозь полуоткрытые веки к окружающим, пытаясь определить, где он находится: он был слишком осторожен, этот раненый…

После звонка Марианны, который совершенно его огорошил — надо же: Пузырь помер! — он взял такси и поехал на другой конец города, вышел на углу и заскочил в телефонную будку. Набрав номер, он ждал недолго. Трубку взяла женщина.

— Здравствуйте, вы мне не поможете? Я только что приехал в Петербург и ищу Мишу. Мы с ним давно знакомы. И давно не виделись. Я звонил в горсправку, и мне там сказали… что Миша умер. Может, это ошибка? У меня вот нашелся ваш телефон, он мне его когда-то давал. Вы его мама?! Да?

На другом конце провода молчали. Наконец женщина глухо спросила:

— А вы ему домой звонили?

— Ну конечно! Но в горсправке…

— И по какому же телефону? — Сержант удивился: похоже, женщина его проверяла. Он затянул в записную книжку и продиктовал цифры.

— Правильно. Но Миши там нет… Нет больше Миши. — Сержант мысленно умолял ее не бросать трубку.

— Когда он умер? От чего? Послушайте, мы с Мишей очень хорошими друзьями были… Одноклассниками… — рискнул соврать Сержант.

— Одноклассниками? — взволнованно переспросила женщина.

— Ну да, можно сказать, за одной партой сидели… — Женщина помолчала, а потом, всхлипнув, произнесла:

— Я его мать. Не умер он. Убили Мишу.

— Когда?

— Зимой, сразу после Нового года. Милиция к нему пришла домой — вот его в перестрелке и убили. Прямо на пороге квартиры.

— Да? Какое горе! Какое горе! — выразил соболезнование Сержант. Он помолчал несколько секунд, раздумывая, как бы потактичнее спросить об интересовавших его вопросах.

— А вы не знаете, может быть, кто-нибудь из Мишиных приятелей?…