Евгений Сухов - Побег

Ему нечего было опасаться — кроме отсутствующего Шрама его вряд ли кто здесь знал в лицо, да и загримирован он был неплохо. Газетные фотографии — не в счет. Есть хотя бы один случай, когда кого-либо нашли по газетной фотографии? Нет, конечно!

— Добрый день, — вежливо произнес Варяг, глядя сквозь стекла больших очков на девушку в алой мини-юбке и белой блузке с чересчур большим вырезом: девка явно во вкусе Шрама. — Мне нужен «Петроконцерт». Я правильно пришел?

Девушка нахмурилась.

— Нет, это не «Петроконцерт».

— Да? — разочарованно произнес сутулый мужчина и подошел поближе к столу. — А мне сказали — на десятом этаже.

— Нет, на нашем этаже нет «Петроконцерта», — с невольным раздражением сказала секретарша. В этот момент зазвонил телефон.

Варяг улыбнулся: без пяти шесть — это звонил пунктуальный Гепард.

— Нет, Александра Алексеевича пока нет, — ответила девушка, чуть отвернувшись от докучливого посетителя. — Он в командировке…

Но Варяг не слушал. Он попросил Гепарда подержать девицу у телефона хотя бы минуты три, чтобы ему хватило времени сделать то, ради чего, так рискуя, он сюда пришел.

Покосившись на девушку и заметив, что она уже совершенно забыла про него, Варяг как бы невзначай подошел к окну. Внизу гранитная лестница сбегала от главного входа вниз на площадь, справа виднелся сквер, а чуть дальше платная автостоянка.

Тут внутренняя дверь раскрылась и из кабинета вышел, держа в руке сложенный листок бумаги, Гришка Монин. Черт возьми! Варяг поспешно отвернулся, хотя знал, что Моня его не узнает — ведь они виделись лишь раз, мельком, года полтора назад в ресторане, где было полно народа и Моня был шестеркой при Шраме…

Моня недовольно посмотрел на сутулого мужчину, потом перевел недовольный взгляд на секретаршу. Та скроила ему гримасу — мол, сейчас я этого выпровожу — и продолжала вести беседу с Гепардом, устало объясняя назойливому собеседнику, что Александр Алексеевич ничего не передавал для Ильи Моисеевича…

— Как, как? Да вот так — не передал, и все! Господин, извините… я действительно ничего не знаю… но даже если вы его друг детства… позвоните, когда вернется.

Моня плотно закрыл дверь кабинета и вышел из приемной. Секретарша продолжала беседу. У него оставалось секунд десять — пятнадцать. Варяг, все еще стоя у окна, незаметно вытащил из кармана небольшую коричневую коробочку и спрятал ее в ладони. Потом вдруг сел в кресло для посетителей и как бы случайно провел рукой по краю журнального столика. Коробочка прилипла к внутренней поверхности столешницы. Варяг стал поправлять шнурок ботинка.

Секретарша положила трубку и, уже не скрывая раздражения, заявила:

— Мужчина, пожалуйста, выйдите отсюда, вы мешаете мне работать. Я же вам сказала: «Петроконцерт» на другом этаже!

Сутулый усач поспешно встал. Он испуганно глядел на суровую секретаршу сквозь плоские стекла очков.

— Извините, ради Бога, я, верно, ошибся. До свидания!

Он вышел из приемной. За его спиной щелкнула закрывшаяся дверь.

Эту прослушку, которую невесть где раздобыл Гепард, рано или поздно обнаружат. Надежда была лишь на то, что до ее обнаружения Варягу удастся выяснить одну маленькую, но очень важную деталь: где? Где Шрам содержит его жену и сына?

Капканы на Шрама были расставлены.

По просьбе Егора Люба неделю назад устроилась в «Прибалтийскую» уборщицей. Люба не могла отказать Егору в просьбе. Егор, с которым она жила уже полтора года, был парень во всех отношениях положительный: выпивал, но не пил по-черному; нигде не работал, но всегда был при деньгах, вел себя прилично. Они жили на два дома — Егор то к ней наезжал с ночевкой, то к себе звал. Вот только в последний месяц отношения у них что-то немного поостыли.

К Егору пришел жить какой-то парень, как он сказал, старый знакомый еще по армии, и он теперь ее к себе не пускал — временно, по его словам. А потом вдруг позвонил и ни с того ни с сего попросил устроиться уборщицей в «Прибалтийскую», в офисное крыло. Да не просто попросил — наказал: «Так надо, Любаша. Сделай для меня».

И вот она уже целую неделю каждое утро возила по длинным коридорам урчащий пылесос «Самсунг», вытирала пыль с мебели в холлах, мыла пепельницы в курительных отсеках.

Но не за этим Егор ее сюда назначил.

Каждый вечер она приходила в служебную подсобку на десятом этаже, лезла на этажерку с инвентарем и доставала сверху, из-за горшка с гарденией, маленький магнитофончик. Крохотную — с коробочку из-под конфеток «Тик-так» — кассету с записью она вынимала и новую, чистую вставляла.