Евгений Сухов - Побег

— Наркотики? — Варяг задумался. — Да нет. И пьет он не особенно. Во всяком случае, не забывается. Скорее, бабы…

Он замолчал, уставившись взглядом в одну точку. Потом посмотрел на Гепарда. Тот сиял, как новый гривенник.

— Есть у тебя красивая девка? — спросил Варяг. — Но только такая, каких не сыскать?

— Имеется, — был ответ. — Отпадная телка…

— Да тебе цены нет! — воскликнул Варяг, хлопнув Гепарда по плечу. — А что насчет ребят?

— Найдутся и ребята. Я же человеку уже дал команду! Вот сейчас поеду, встречусь с кем надо. Все будет, Владислав!

— Ну, действуй, брат!

После беседы Гепард ушел, оставив Варяга отдыхать. Он улегся на диван перед телевизором, захотел было включить его, передумал и, повернувшись на бок, прикрыл глаза.

Наркотики из Афганистана через Россию — на Запад… Лихо придумано. Но рискованно, очень рискованно. А раз их гонят на военных самолетах, значит, операцию прикрывает высокая крыша, очень надежная крыша… Но кто сказал, что в «Руслане» в деревянных ящиках перевозили именно наркотики? Там же могло быть все что угодно — пулеметы, противотанковые ракеты, девки-проститутки… Все что угодно. Но Гепард почему-то ни на секунду не усомнился, что там была наркота. Неужели всем этим заправляют генералы из Министерства обороны? Хотя если генералы МВД держат под своей крышей столичных воров и снимают свой процент с теневого бизнеса, который весь под ворами, то неудивительно, что и в Министерстве обороны тоже нашлись ушлые ребята в лампасах… Вон хлопнули же мальчишку-журналиста, докопавшегося до тайны распродажи военного имущества.

Варяг открыл глаза и присел. Ему в голову пришла неожиданная мысль. А что, если подмять под себя этот «золотой треугольник» — там же сумасшедшие бабки! Да и не только в бабках дело — так же можно взять за жопу генералов и заставить их плясать под мою дудку! Вот это будет бизнес — не чета импорту-экспорту концерна «Интеркоммодитис». Об этом стоило подумать.

Но не раньше, чем ссучившегося Шрама настигнет справедливое возмездие.

Варяг лишь изредка покидал свое надежное убежище у Гепарда, наслаждаясь непродолжительным покоем, сытной вкусной едой, водочкой и греющим душу ощущением воли. Ему сейчас незачем было выходить на улицу: всю нужную информацию он получал по телефону и через Гепарда. Правда, информация была пока что не слишком обнадеживающая.

После зимнего шмона, который устроили менты в Москве и Питере да и по всей России, воровская братия пребывала в некотором оторопении. В крупных городах с самой зимы вдруг заважничали и стали задирать нос вчерашние бандиты-одиночки и зеленые беспредельщики, возвысились «шестерки», служившие на побегушках у старых законных воров, без следа сгинувших в сибирских и северных лагерях в начале года. Новые паханы беззастенчиво прибирали к рукам местный общак, подминали под себя обезглавленные бригады, стравливая друг с дружкой бывших партнеров, сея раздоры и взаимное недоверие.

Надо было срочно собирать сходняк. Но как это сделать теперь, когда нельзя опереться на верных людей-подельников, Варяг пока не знал. Да и светиться раньше времени ему не хотелось. По словам Гепарда, все газеты давно уже раззвонили о гибели в колонии знаменитого вора в законе Варяга, и он считал, что, может быть, так оно и к лучшему. Возможно, МВД давно уже дало отбой, он больше уже не числится в федеральном розыске, и ему нечего опасаться, что какой-нибудь шибко ретивый лейтенантишка-участковый будет присматриваться ко всем незнакомым лицам, появившимся в последний месяц на его участке. Считаться мертвым — это для Варяга сейчас было даже выгодно.

Но вот телефонная информация его удручила. Сколько он ни обзванивал своих московских корешей, все без толку. Либо там никто не подходил к трубке, либо подходили, но, заслышав запрашиваемое имя, бросали трубку (а это было верным признаком того, что человек арестован или убит). И здесь, в Питере, он сумел дозвониться только до одного старого приятеля Пузыря, Витьки Молоткова, который сам никогда особо в криминальные дела не влезал и был одноклассником Мишки Пузырева. Молоток сразу узнал его, хоть и виделись они всего два раза в жизни. Но, узнав, вроде бы даже и не удивился, только спросил, отчего это газеты писали, будто его убили на зоне.

— Хитрый ход придумали, — отшутился Варяг, — да сами себя и перехитрили. Я, как слышишь, жив и здоров и сейчас тут.