Евгений Сухов - Побег

Но за последние пару лет многие московские авторитеты давно уже разлетелись из столицы — кто за бугор, кто на нары, а кто и на погост. Этих, пришедших на встречу с ним и назвавшихся коптевскими и солнцевскими, он раньше не видел, и в глубине души у него возникло столь свойственное ему подозрительное опасение — а вдруг это подстава? Но разговор пока шел деловой.

Они сидели за столиком в пивном баре гостиницы «Международная» в Совинцентре. Двое гостей — Шрам и Ванька-Борщ, устроивший им встречу, — сидели за одним столиком. Охрана с одной и другой стороны расположилась за двумя соседними столиками.

— Мы про тебя, Шрам, конечно, много чего знаем, — спокойно говорил худощавый парень лет тридцати пяти — тридцати семи. Он представился как Юрий Малышев из Солнцева. — Знаем про твои заслуги и в тебе не сомневаемся. Но ходит слух, что Игнатов жив. А пока есть сомнения, что смотрящий жив, было бы неправильно устраивать выборы нового. Ты как считаешь?

Он ввинтил взгляд в питерского гостя и продолжал:

— Но это полбеды. Рано или поздно тут все прояснится. Если он умер, помянем его да поставим смотрящим нового. Но самое-то интересное — где общак? Он же его сховал где-то в укромном месте, а про это место, кроме него и его верных людей, никто не знает. Ты вот, например, не в курсе?

Шрам был в замешательстве. Он, конечно, не знал, где хранится воровская казна.

— Юра, этого я, конечно, не знаю. На то Варяг и смотрящий, чтобы положить казну в надежном месте. Одно только я могу сказать, что он держал общие бабки не в бабушкином сундуке. У него за кордоном крупная фирма есть, он туда вкладывался, и тут у него с десяток фирм — там деньги крутятся, ну и конечно, живые бабки где-то лежат. У него же тут, в Москве, верные люди есть.

— Да вот в том-то и загвоздка, — перебил Шрама Юра, — что верных его людей выкосили. И очень странно, как все это произошло. В один-два дня буквально. Графа, Ангела, помнишь? Да и других тоже: раз — и всех в одночасье не стало. Как будто кто-то шибко умный затеял карательную операцию и одним махом всех поуничтожал. Не знаешь, кто бы это мог быть?

Шрам неопределенно мотнул головой: мол, не знаю, но догадываюсь.

— Может, ментура наехала? — Юра пожал плечами.

— Ментура наехала — это факт. Но надо же было их навести! К тому же менты бы сначала всех повязали, на Петровку повезли, а тут кому-то понадобилось выкосить полянку вокруг Варяга. Чтобы его потом взять легко было. Контакты его в Москве подрубили, а через несколько дней и Варяг в Питере погорел. У тебя, в Питере, погорел! — со значением повторил Юра.

Шрам глянул на Лиху и Шкива, своих телохранителей. После убийства Батона они заметно сникли. Им очень не понравилось, что Шрам бросил Батона умирать в ресторане, даже не предприняв попытки вытащить его оттуда. Шрам, почуяв, что на его корабле зреет бунт, не стал идти на обострение и миролюбиво убедил ребят в том, что Батона уже было не спасти и что в тех условиях важнее было вывести из-под пуль старого китайца, иначе проблемы бы возникли неразрешимые…

— Ладно, Юра, не будем сейчас это обсуждать — все равно убитых не воскресить, а Варяг, даже если он и жив, пока не объявился. — Шрам помолчал, раздумывая над дальнейшими совами. — Не знаю, что у вас тут толкуют, но, по моим сведениям Варяг, царствие ему небесное, отошел от дел праведных. Что же до общака — не может касса сгинуть бесследно. Надо искать.

— У Варяга семья есть, — вступил в разговор Витя Коптевский, благообразный мужик лет пятидесяти, до этой минуты молча слушавший беседу Юры и Шрама. Голос у него был глубокий, рокочущий — точно тракторный дизель на холостом ходу. — Жена, конечно, вряд ли знает, где он хранит кассу, но может, и надоумит, где ее искать. Не знаешь, Шрам, что с ними? Они вроде как в Америке остались…

Это был опять трудный вопрос. Не мог же Шрам им прямо сказать, что он приложил руку к убийству Графа и Ангела, и что это он подставил Варяга на квартире у Пузыря, и что похищение Светки с сыном и их переброску в Россию организовал тоже он… Но отвечать что-то надо было.

— По моим сведениям, — веско произнес Шрам, — они исчезли. Не исключено, что жена с сыном сбежала. А если она знала, где Варяг прячет кассу, не исключено, что она с этой кассой и сбежала.

— Исключено, Саша, — пророкотал Витя. — Жена смотрящего не могла знать про кассу. Да и если бы знала, как бы она ее увезла? Люди говорят, там на двести лимонов. Баксы в банковских пачках. Брюлики, алмазы заводские, ценные бумаги. Это же несколько сейфов. Как она их попрет? Кому доверит? Нет, Саша, ерунда это. Словом, пока общака не найдем, говорить о новом смотрящем опять же бессмысленно. Вот найдется касса — тогда и потолкуем.