– Ты кто?
– Вставай, – раздался голос отрядного. – Одевайся и пошли со мной.
– Куда? – наклонившись за ботинками, удивился Балун.
– Надо! – отрезал Юрченко и вернулся в проход между кроватями.
На улице было тепло и тихо. В небе висела полная луна.
Они вышли за ограждение «локалки» и направились в сторону промзоны.
– Начальник, – озираясь по сторонам, поравнялся с отрядным Балун, – ты куда меня ведешь?
Но тот молчал, словно не слышал.
Балун вдруг понял, что в зоне кроме них никого нет. Залитая мертвым светом территория была безлюдна. Здания, столбы, дорожки и торчащие из-за забора деревья казались нарисованными тенями. Чернел окнами хозяйственный блок, на вышках не было видно «вертухаев».
«Так сейчас же война! – осенило Балуна. – Вот и попрятались все! Точно!»
Он приободрился и пошел быстрее.
Пройдя мимо цеха, где делали тротуарную плитку, они вошли в кочегарку. Балуна вновь охватила тревога. Здесь было темно и пахло углем. Стало казаться, что за котлами в черноте что-то шевелится, и вообще, оттуда на них словно кто-то смотрит.
Майор подошел к котлу и открыл топку:
– Залезай!
– Зачем? – ужаснулся Балун.
– Будем колосники менять, – пояснил отрядный.
– Почему через топку? – недоумевал Балун. – С боков ведь лючки есть!
– Я сказал, лезь! – топнул ногой отрядный.
Балун не понял, как оказался внутри печи. Задыхаясь от сажи, он прополз по чугунным плитам с длинными отверстиями в самый конец топки:
– Чего их менять? Целые они!
По ногам что-то ударило, послышался звук осыпающегося угля. Балун обернулся и странным образом увидел отрядного так, словно находился не внутри, а снаружи котла. Причем где-то под потолком. Вот отрядный вернулся к куче угля, зачерпнул совковой лопатой черную крошку, развернулся…
– Ты чего делаешь? – закричал Балун, но вместо крика раздался лишь похожий на комариный писк. В тот же миг он вдруг увидел, что это вовсе не отрядный кидает уголь, а не кто иной, как Хунта.
– Хитрук! Погоди! Пожалуйста, – силясь вспомнить имя националиста, стал умолять Балун. – Не убивай!
Но из глотки в такт ссыпающегося на него угля вырывались лишь всхлипы. Вот он уже не может пошевелить ногами и вытащить руку…
Хунта бросил в сторону лопату, а в руках у него появилась заткнутая тряпкой бутылка с какой-то жидкостью. Одновременно из темноты кто-то протянул зажженную зажигалку… Запахло бензином. О боже! Нет! Балун онемел от страха, видя, как фитиль вспыхивает ярким огнем.
«Конец! – мелькнула мысль. – Сейчас бросит!»
В это время на него вдруг навалился Гришко.
«Как он здесь оказался? – Пытаясь убрать вцепившиеся в горло руки, Балун уже с трудом дышал. – Ведь когда я уходил, он спал!»
Вдруг Балун понял, что сумел освободить ноги из-под угля и с силой толкнул двумя руками Гришко в грудь.
– Ах! – Грохот и вопли людей разорвали забитую угольной пылью темноту.
– Ты чего, Балун? – Округлив глаза, на него смотрел Михась. Бригадир стоял в проходе в одних трусах и майке.
– Я! Ты! – озираясь по сторонам, прохрипел Балун. – Где Юрченко? Он меня сжечь хотел!
– Да с ним рядом находиться опасно! – сказал кто-то.
– Очухался? – изучающе смотрел ему в лицо Михась.
– Да! – сползая с кровати, кивнул Балун, все еще до конца не понимая, где та размытая граница между сном и реальностью.
– Совсем озверел! – морщился и шипел Гришко, корчась на полу.
– Вот дает! – восхитился Шмиль. – Так Толстого двинул, что тот со шконки улетел!
– Я не специально. – Балун взял полотенце и прижал к лицу. – Сон плохой приснился.
Шипя и кряхтя, Гришко поднялся. Над бровью стала увеличиваться в размерах шишка. Из носа закапала кровь.
– Я не понял! – возмутился Кишка. – Ты чего пол поганишь?! Дуй в сортир!
– Сейчас! – Гришко неловко протиснулся в проход.
– Ты тоже хорош. – Кишка бросил на подушку полотенце и сел напротив. – Задолбал уже. Почти каждую ночь голосишь или вскакиваешь!
– Приготовиться к построению! – прорычал Михась, идя по проходу.
На завтрак были макароны. Только не в том понимании, в каком их едят на воле, предварительно процедив воду. Здесь, наоборот, они плавали в похожем на помои бульоне, и это варево больше походило на суп из макарон. В нем можно было найти колечко от луковицы, а иногда со дна всплывала бордовая соломинка морковки. Все это украшали несколько кружочков жира.
– Ты сколько сидишь? – стуча ложкой по дну миски, спросил Лева.
– Год. – Балун отломил кусочек хлеба и отправил в рот. – Почему спросил?
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу