Овце поверив… и народу,
Пух осознал, что от природы
Величие в наличье в нём,
Совместно с силой и умом.
Сомнений не было ни в грамм,
Он - царь-отец в Тарам-Парам.
Когда опилки в голове,
Ум с ними точно не в родстве.
И за любимого себя,
Всех ближних жутко возлюбя
(Ну, кроме всяческих Ослов),
Поэму, оду в сотню слов
Решил наш Пух присочинить.
Но потерял он мысли нить -
Не вытанцовывался - нет -
Во славу медведЯ сюжет.
То смысла нет, то рифма - «бэд»,
То, как обычно, полный бред.
Шурша опилками в главе.
Пух к мудрой побежал Сове.
А та - секрет не утаю -
Курила мирно коноплю
На пару с серым Попугаем.
Был Попугай тот невменяем,
Кричал: «Па-адонки все кругом!
Па-адонки! Хоть разбейся лбом»
По бедности то или нет,
Но не для них был марафет.
Они, накуренные травкой,
Тянулись снова за добавкой.
Но Попугай вдруг камнем пал,
Успев сказать одно лишь «Па...»
Сова ж твердила, словно сутры,
Поймав приход великомудрый:
«У, коммуняки, коммуняки…»
Наверно, разум был во мраке.
К чему был тот Совиный бред,
Ведь коммуняк давно уж нет?
Пух прокричал Сове: «Сова!
Придумай нужные слова,
Про славного, про Винни-Пуха,
Заумные, но, чтоб не сухо -
Пусть даже будут не понятны -
Зато красивы и приятны».
Сова, спустивши тормоза,
Чуть приоткУпорив глаза,
Произнесла такую бредь:
«Шагал подале бы, медведь.
Ты, Пух, у нас концептуально -
Лишь медвежонок виртуальный,
Помедитируй-ка со мной…
Ты глупенький… Нет, ты больной…
Что проповедуешь помпезно?..
О том, как что-то безвозмездно
Ты зверю дашь в короткий срок?
А что ты дашь? Один горшок,
С которого был выжран мёд?
С тобой пойдёт лишь идиот,
Иль тот, кто был рождён вчера,
А мозг расплавила жара.
Сову не мучь и не смеши.
В горшок тот лучше положи
Оранжевый пробитый шар -
Ваш с Пятачком тупой кошмар.
Вот для зверей-то будет дар
В маразма буйного разгар.
Когда ты будешь очень рад
Овце слащавой дать под зад,
Тогда и приходи ко мне,
Чтоб попыхтеть здесь в тишине.
Пофилософствуем вдвоём
О том, об этом и о сём.
Вот Попугая не возьмём,
Чрезмерно буйства много в нём.
Вот так, мой брат лохматый. Слышь,
Иди и воздух не колышь
Своей пустою болтовнёй.
Иди скорей… И лучше спой
Кому другому свой романс.
Для нас твой лепет - диссонанс…»
Сова икнула, собираясь
Пасть рядом с серым Попугаем.
Её столь сложный монолог
Душевно прямо истолок.
Прожить так трудно на земле,
Копча свой разум в конопле.
Пух разозлился: «Это что ж,
Сова тупая, ты поёшь?
Да я бы лучше пользы для
Послушал в роще соловья.
Или Овцу. Нет мудреца,
Мудристее, чем та Овца.
С тобой я на одной поляне
Не сяду рядом! Всё увянет!
С тобой я больше не «жу-жу…»
Я скоро всем вам покажу,
Как лесом нужно управлять!»
С медведя тоже неча взять.
Когда опилки в голове,
Ум с ними точно не в родстве.
И Пух, обиженный Совой,
Пошёл дорогою лесной,
Качая как за упокой
Опилочною головой.
Он чуть потом не зарыдал,
Когда к Овце своей бежал…
За это время он привык,
Что всяк трепещущий язык,
Ему, великому, твердит,
Что он умён и даровит.
А тут какая-то Сова,
Обкуренная голова,
Посмела говорить ему,
Что лесу вовсе ни к чему
Опустошенный им горшок.
Ах, где Овца?! Где Пятачок?!
Вот так по лесу Пух бежал,
По ходу песню сочинял…
И авторы имеют мненье
Оформить песню приложеньем
К уже оконченной главе
О Винни-Пухской голове…
ПРИЛОЖЕНИЕ К ТРЕТЬЕЙ ГЛАВЕ
ПРИЛОЖЕНИЕ К ТРЕТЬЕЙ ГЛАВЕ. ПЕСЕНКА ОБИЖЕННОГО НЕПОНИМАНИЕМ МЕДВЕЖОНКА ВИННИ-ПУХА. ИСПОЛНЯЕТСЯ ТРЕПЕТНО, С ПОСТЕПЕННЫМ ПЕРЕХОДОМ К САМОВЛЮБЛЕННОМУ БОРМОТАНИЮ
Опять бью мимо, опять бью мимо,
Хоть цель близка.
Последние силы, последние силы
Собрав для броска.
Глухарь здесь токует, помяните всуе
Бродягу Осла.
Меня очень любит и всяко волнует
Премьер мой Овца.
С Осла «Мономаха» я сдерну рубаху
Да кто он такой?
Мой слабый соперник, ворюга и скверник
Бродяга шальной.
Мрачнее он тучи, себе нахлобучил
Он шапку сию.
Её не достоин, по скотски устроен
О том я пою…
Найдем поздно-рано силки и арканы,
Повяжем его.
Пусть в дальних он странах зализует раны -
Читать дальше