– Неужто господин Орбрен у вас теперь председательствует? – усмехнулся богатырь, – неожиданно…
– Нет, – еще шире растянула я губы в улыбке, – не он. А я… Меня Малла зовут. А вас?
– Добрей кличут, – кивнул он и протянул мне руку, – рад знакомству, Малла… Раз уж вы председатель, так значит мы к вам.
Пожала я руку протянутую, а у самой от счастья, что приняли меня всерьез, без шуток, сердечко-то и застучало. И еще украдкой взглянула на Добрю… эх… что же меня угораздило замуж за негодяя выйти? Вот такого надо было мужика выбирать. И красивый, и обходительный, и со всем уважением. А что виски седые, да морщинки в уголках глаз… Да разве когда возраст настоящего мужчину портил? Этот уж хватать и кричать, что дура я, не будет. И имя-то какое подходящее…
– Услышали мы от людей добрых, – гудел Добря, – что удивительные вещи творятся в колхозе вашем. Цыплята без кур выводятся, сотни коров по лугам бродят, чистыми гротами доятся, что овощи невиданные у вас растут… и всем вдовушки в одиночку управляются. Не поверили сначала, думали брешут люди. А тут купец к нам на заставу приехал, и рассказал, что сам у вас был, сам все видел. Вот мы с однополчанами и решили, что после службы к вам отправимся. На чудеса поглядеть. Все равно отставка близко. А родни ни у кого не осталось. Женами мы не обзавелись, не хотелось вдовами их оставлять. Вот и пришли… может у вас найдется работа какая для двадцати здоровых мужиков? Очень уж мы по труду крестьянскому соскучились. Все из простых… а там глядишь, присмотрим женушек себе, да насовсем и останемся…
Даже если бы я не растаяла от обаяния этого простого мужика, то все равно бы их не отпустила. Раз они готовы создать семью, значит надо хватать их за руки и за ноги. У нас сто пятнадцать… ой, сто четырнадцать, Грайя же уехала… вдов еще осталось. И они меня никогда не простят, если я женихов из колхоза заверну.
– Очень хорошо, – теперь я улыбалась искренне, и страх куда-то пропал, и уверенность появилась, – а что вы умеете?
– Ну, дак… все… – вскинул брови Добря, – за скотиной ухаживать, кашку сеять, рубить, пилить, строгать… все умеем… Дары у нас у всех, правда, воинские… но это даже хорошо же? Если что мы и в драке на вашу сторону станем…
Он повел плечами так, что я невольно залюбовалась… вот же повезет кому-то… эх… быстрее надо учиться силами управлять, и развод просить. Может и на мое счастье такой богатырь найдется…
А! Кошмар меня подери! О деле надо думать! О деле!
– Хорошо, – проморгалась я, – в колхоз я вас пока взять не могу, надо чтоб колхозники одобрили. А собрание только в следующей семидневке будет, во Второй день. Но работу найду и жильем обеспечу. Бабы вас на постой к себе с радостью возьмут. А кто не захочет… у нас пара домиков свободных осталось еще…
– Договорились, хозяюшка, – улыбнулся Добря… не зря его так назвали, ох, не зря… и не имя это, а прозвище скорее. Вон какие глаза добрые. Так и тянет улыбаться вместе с ним. И счастье от одной его улыбки изнутри поднимается…
– Вы сегодня по колхозу погуляйте, с жильем определитесь, а завтра уже на работы. Обедом я вас накормлю, – я замолчала решая что делать. То ли домой пригласить, то ли сюда в правление кашу принести…
– Хозяюшка, – влез в паузу богатырь, – не стоит утруждаться. Вы нам ключи от домиков-то выдайте. Мы обживаться будем. У нас запасы свои есть. Мы ими еще пару недель перебьемся. А кто к бабам на постой пойдет долю выделим. Нахлебниками не будем. А там, глядишь, и сами чего заработаем…
– Вы так уверены, что не найдете никого, кто вас на постой примет? – улыбнулась я.
– Может кто и примет, – пожал плечами Добря, – но я сам уже ни к кому не пойду…
Кошмар меня подери! И так посмотрел на меня, что я как девчонка покраснела… аж до слез…
А он хмыкнул довольно, встал, поклонился слегка и, задевая плечами широкими проем дверной, вышел, оставив приходить в себя глупую бабу… вот такой мужик в доме должен быть… кошмар меня подери… вот не везет мне на мужиков… вечно какие-то не такие попадаются: то зайка-алкоголик, то герцог Древних Кровей… а я простого хочу. Нормального.
Пару долек (*минут) продышалась, взяла ключи от домов свободных, которые у нас вроде дежурного жилья были. И пошли мы цепочкой по деревне: я маленькая, Добре едва до плеча достаю, и за мной двадцать богатырей…
Бабы как уж углядели процессию нашу, вроде же все работали, делом заняты были, но к домишкам на окраине мы уже толпой подходили. И возле каждого мужчины уже по паре тройке баб толкалось. Расспрашивали что к чему, на постой зазывали, хихикали, глазки строили…
Читать дальше