Собирай, мужики,
«дрели» —
Чушь с повестки давно
бе́с снял!
А любовь, говорят —
трели,
А любовь, говорят —
песня!
Голосую,
паля тьму́, «за»:
Мне ль в ночи
«забивать баки»?!
А любовь, говорят —
муза,
А любовь, говорят —
байки!
P.S. По постелям —
даёшь мяться,
Не «толкая» стишки
к актам!
Я умело давлю
мясо,
А любви и не знал
как-то…
В мечтаньях о том,
что мясных
груд даст уют,
Не зря я
на тост досадую!
А мне бы бабу на ночь
грудастую,
А мне б её,
толстозадую!
Я лирикам ныне не тост,
а тол сдаю,
Под лиру
салонно-зальную:
Ведь мне бы тупую её,
и толстую,
Ведь мне бы —
такую, сальную!
Не держат – стреляйся, эстет! —
вес та́ли, их!
Коровьему крупу
доцент не рад!
А мне бы её —
два на два,
без талии,
А мне бы её —
в два центнера!
Не надо кричать мне: «Незрячий,
глаз займи!»
Ведь север с такой —
буквально юг!
И мне бы бабищу
с двумя лишь
классами,
И мне бы её,
букварную!
Я страстью из плоти
такой
роза́н скую́!
Даёшь коров,
вития́, волу́!
Нет, мне бы – только её,
рязанскую,
И ну вас, с Венерой,
к дьяволу!
Упала уже?
Браво!
И как – в толчее
тел?!
А мне до тебя,
право,
Уже никаких
дел!
Пусть спермой дыра
пряна —
Там кол не один
дел! —
А мне до тебя,
прямо —
Как лени до всех
дел!
Ты всем мужикам —
дверь лишь,
Открыли:
и гоп – ням!
А мне до тебя,
веришь,
Как вон
до того пня!
Последний часок
сна ешь!
Не смазать уже
лыж!
А мне до тебя,
знаешь,
Как… мне до тебя
лишь!
Чувств, что вспыхнут, Небо не гневя, нет,
К новой той, с которой день сведёт!
А моя любовь к тебе не вянет,
А моя любовь к тебе – цветёт!
В части женщин – милостив ко мне Бог!
И хоть я щелям иным – кумир,
А моя любовь к тебе – как небо,
А моя любовь к тебе – как мир!
Брав мужицкий – и не на авось! – дух:
Ты на этом месте окажись!
А моя любовь к тебе – как воздух,
А моя любовь к тебе – как жизнь!
Я от бабских нег порой косой весь!
И хоть их, умятых мной – как счесть,
А моя любовь к тебе – как совесть,
А моя любовь к тебе – как честь!
Нет прохода парню от кокеток:
Ну, куда ему деваться – в «лаз»!
А моя любовь к тебе – как это?…
Вот! – А ты чего-то завелась!…
Миром мнится душа
и ма́нится,
Веком бедное сердце
метится!
А она по былому
мается,
А она по постели
мечется!
Ну, уйми ты её, бес – ты же яр!
С ней – тому ль, кто обвыкся
в лоне цац?!
А она всё звонит,
бесстыжая,
А она ко мне в двери
ломится!
Вот бы дать ей в ухо
отважиться:
Почему мне так
не наглеется?!
А она никак
не отвяжется,
А она ждёт момент
наклеиться!
Почему удач
доброхотам нет?!
Много меньший душе —
разор ЧеКа!
Ведь она не даёт
прохода мне!..
…Может быть, уступить
разочек, а?…
Правдой в ухо как хрястну я!
Жаль, потуги – никчёмные:
Ведь стихи мои – грязные.
Ведь стихи мои – чёрные.
Строки сытого – трутни, ей,
И от сытости – ложные!
А стихи мои – трудные.
А стихи мои – сложные.
Шёл не с Господом в связке я —
Ведь орудовал в топке я!
И стихи мои – вязкие.
И стихи мои – топкие.
Нервно пальцами хрустну я —
Не обрёл даже корки я:
Ведь стихи мои – грустные.
Ведь стихи мои – горькие.
Не ко мне ль – морды стражные?!
Знать, до срока исчезну я:
Ведь стихи мои – страшные.
Потому лишь, что честные…
Разверзлась дыра, маня,
Ославившись с ловом.
А ты вспоминай меня
Хоть матерным словом!
Я баб, как тряпьё, менял,
Работал «под душку».
А ты вспоминай меня
Хотя бы в подушку!
У баб, словно в найме я,
Расходую тушу!
А ты вспоминай меня
Хоть «в Бога», хоть «в душу»!
Уйду, ничего не мня:
Мне сто мест – уделом!
А ты вспоминай меня
Хотя б между делом!
Себе ль выдам «А́мен!» я —
Не зря, Бес, хохочешь!
А ты вспоминай меня…
А впрочем, как хочешь…
Читать дальше