Дмитрий Чарков - Карпаратиффчик

- Кстати, там, в холле, у нас нет этого объявления.

- Простите, не расслышал? - ему действительно показалось, что он что-то неверно понял.

- Я про то объявление, которое вы на уровне профессионального инстинкта прочитали при входе.

- А-а, то объявление! «Не беспокоить»?

- Точно.

- Его там нет?

- Нет, представьте себе.

- И это не удивительно.

- …? – её тонкие брови изогнулись в недоумении.

- Если бы оно там было, разве бы мы беседовали с вами сейчас вот так, запросто, на предмет вакансии? Я, как истинный агент по продажам, просто развернулся бы и ушёл.

- Но вы же только что говорили о совершенно ином подходе!

- Верно, но в вашем объявлении о вакансии тоже сказано нечто совершенно иное, должен заметить.

- Я бы не хотела комментировать наши методы подбора персонала.

«Первое разумное изречение», - подумал молодой человек, а вслух сказал:

- Но мы можем вернуться к теме нашей беседы?

- А мы от неё, кажется, и не отходили.

- Предлагаю всё-таки построить процесс с обратной связью – не возражаете, если и я предложу некоторые вопросы?

- Я планировала дать вам время для этого в конце интервью.

- Но, Татьяна, согласитесь, так было бы уж совсем прагматично: сперва ваши, потом наши. Давайте одновременно – это будет, на мой взгляд, и компромиссом, и внесёт некий элемент творчества в диалог, не находите?

Татьяна согласилась. Владимир методично изложил, что его интересовало, и получил некоторые туманные ответы.

Он хотел эту должность. Сидеть без дела и без денег уже порядком надоело, если не считать делом хождения по сетевым фирмам – хотя тоже спорно: некоторые только этим и живут, как-то умудряясь ещё и зарабатывать.

Нужен был рост – на последнем месте работы он достиг уровня начальника отдела продаж, и это был потолок, выше которого в «Пересвете» он не мог бы продвинуться, а внутренний потенциал требовал большего. В «Зеленом свете» же предлагали принципиально иной продукт и принципиально иной уровень дохода, который прилагался к принципиально иной должности. К тому же деловые контакты на уровне первых лиц предприятий никак не сопоставлялись с Людкой из третьего киоска в правом ряду четвёртой линии верхнего яруса рынка на Октябрьском – не потому что Людка была когда-то его неинтересным клиентом, отнюдь: он со всеми сохранял приятельские отношения (ну, иногда больше – чай, не святой и не женатый). Просто другой уровень. Другой профессиональный-блин-подход. Спасибо тренингам и развитой коммуникабельности.

Владимир Коломейчук часто дивился самому себе, вспоминая иногда свои школьные годы – он не был отличником и уж, конечно, не из числа «ботаников»: так, стабильный середнячок, вперёд никогда не лез, но и сзади плестись себе не позволял. Пробовал поступить в универ, но тяму по физике не хватило, а оплачивать учёбу его семья не могла себе позволить, скромная российская интеллигенция с советскими корнями. Бывало, что и полы по вечерам мыл в судмедэкспертизе, и паяльники подносил в технической лаборатории, но по-настоящему раскрылся именно на «полевой» работе: новые люди, новые знакомства, различные судьбы и типы людей – работать с этой разношерстной и переменчивой публикой доставляло ему удовольствие, и в каждом новом клиенте он старался увидеть личность, поймать и ухватиться за ту единственную верёвочку, что у каждого спрятана где-то далеко и глубоко, потянув за которую, можно распутать невероятный по сложности клубок личных переживаний, стремлений, нужд и желаний. Кто-то из его коллег цинично использовал эту нить для «втюхивания» товаров, кто-то не мог её вообще найти, но самый верный способ сохранить и своё лицо, и остаться верным поставщиком своего клиента - Вовка это сразу понял – это выявить его потребности в ближайшей и относительно средне-срочной перспективе и точно следовать этому курсу, не ввязываясь в сомнительные проекты с малоизвестным ширпотребом.

Ему нужна была эта должность.

Дальше его собеседование развивалось уже по более-менее предсказуемому сценарию – взгляды на организацию работы, структуру продаж, принципы формирования команды – всё это являлось для него базовыми принципами, пройденными на семинарах и тренингах, которые он регулярно посещал, потакая своим амбициям. Татьяна уже не казалась столь агрессивно настроенной, как в дебюте их встречи, но именно тот эпизод его интервью и волновал его больше всего. Но стараться замять свой явный промах с вывеской в холле он не пытался: оправдываться значило косвенно признаться в огрехе, а как раз этого Коломейчук и не находил – кадровичка сама спровоцировала такой поворот.