Все шло складно и нормально, недостач не было, а Джо регулярно раз в две недели появлялся, чтобы забрать деньги. Двести долларов и пятьсот премии он всегда без слов оставлял на столе и вскоре уходил. В принципе, он был неплохим для меня типом. Заходя в мою комнату, он всегда спрашивал одно и то же: Как дела, на что я отвечал ему одним из трех вариантов: хорошо, нормально или так себе. К моему спокойствию любой из моих ответов его устраивал, главное, что его интересовало, было, чтобы бар работал, а он периодически забирал свою сумму. В другие дела он не вмешивался и я привычно с облегчением вздыхал после его ухода.
Но еще через три месяца в моей комнатушке появилась Сэм, она неуверенно прошла к столу и стала как вкопанная, повесив голову. Я молчал.
– Мистер Джон, – начала она, хотя всегда называла меня просто Джоном, – моему мужу надо переезжать из этого города, так советуют врачи, с его заболеванием он здесь никогда не выздоровеет. Я оттягивала этот момент как могла, пока мы не нашли маленький домик в другом штате. Я должна, вернее, мне приходится уволиться. Вы здесь ни при чем, никто здесь ни при чем, просто таковы обстоятельства. – Она затихла, не поднимая головы. – Вы мне дадите хорошую рекомендацию?
– А когда переезд? – тихо спросил я, и мне стало очень жалко эту стойкую женщину, с тремя детьми на руках и тяжелобольным мужем.
– Через две недели, я пришла сообщить заранее.
– Сэм, мне просто жаль, – подумав, ответил я. – Только я не брал вас, мне надо посоветоваться с хозяином, и если он будет не против, я дам вам самую лучшую рекомендацию. А как там с работой?
– Там тоже есть много баров и закусочных. В ресторан меня, конечно же, никто не возьмет, а так я где-нибудь устроюсь.
Наступила тягостная тишина.
– Сэм, завтра же я поговорю с хозяином, – пообещал я, и она развернулась и тихо вышла.
Назавтра был визит шефа, и я первым делом заговорил с ним о Сэм.
– Увольняется? – удивился он. – Переезжает? Что ж, тому и быть, честно говоря, посетителям она нравилась менее чем Мэри, слишком серьезная и замкнутая. Конечно, дай ей любую рекомендацию и ищи новую официантку, две недели тебе хватит. Это – жизнь, Джон, давай лучше о деньгах, и я побегу, очень мало времени.
Джо было наплевать и на Сэм, и на ее проблемы, он даже не спросил, почему та переезжает, и я был почти уверен, что он понятия не имел, как и с какими проблемами, жила одна из его официанток. Она была пешкой, и его не интересовала.
– Значит, новую официантку подбирать мне? – на всякий случай переспросил я.
– Ну, не мне же, – засмеялся тот. – Ты – управляющий, тебе с ними работать. – Он забрал деньги и ушел.
Когда я спустился вниз, то сразу же понял, что Гарри был в курсе, он изучающее наблюдал за мной исподлобья. Глаза Сэм были покрасневшими, но она бегала и принимала заказы.
В баре не было кухни, и вообще он был создан для всего, кроме еды. Коктейли готовил Гарри, как и насыпал горстки орешков или картофельные хлопья к пиву. В здании была маленькая кухонька, но всю немногочисленную еду сюда привозили, а официантки просто забегали, если им надо было что-то отрезать или разогреть в микроволновке.
Я вернулся назад и задумался: подбором кадров я еще никогда не занимался. Я знал, что на объявление выстроится очередь, и выбрать одну из десятков в настоящий момент было для меня почти невозможным. Но, взяв чистый лист и пару фломастеров, я написал, как мог:
– Требуется официантка со стажем.
Потом я вышел и приклеил лист прямо на дверь бара. Я надеялся, что такое объявление заметят немногие, и мне будет легче выбрать. Ну, а уж если не получится, дам объявление в газету, ведь до увольнения Сэм оставалось еще две недели.
На следующий день весь персонал, и даже многие из постоянных посетителей уже знали об уходе Сэм. Кто-то подшучивал, кто-то сожалел, но лицо самой Сэм не менялось, на вопросы уходит она или нет, та утвердительно кивала и замыкалась.
Я же срочно нашел еще один стул и быстренько занес его в свою комнатушку. Он был для посетителей, если таковые появятся. Но уже в тот же день ко мне заглянула пожилая женщина. Нет, она никогда не работала официанткой, хотя работа ей была нужна позарез. Мы быстро расстались. На следующий день я разговаривал уже с тремя, но ничего подходящего не увидел. Так прошло десять дней, и я уже подготовил объявление в местную газету, когда в дверь постучали.
На пороге стояла съежившаяся девушка лет двадцати, и пытливо на меня смотрела. Я же осматривал ее.
Читать дальше