Кирилл Тарабаев - Кебрудигер

Но зачем Элбинтроидам похищать BCP-216, – задумался Родигер, – может, они его едят?

Кажется, они питаются и растениями, и животными, может быть они вообще всеядные? Допустим, что они его едят, или ещё как-то используют, но что с роботом? Почему пропал робот? – Он всё ходил из стороны в сторону, выдавая гипотезы пока вдруг не наступил на лужу. – Оу, – сказал Родигер, поднимая ногу. Задумавшись, он не заметил еле видимую, на 80% прозрачную, лужицу реального мира, компьютер предусмотрительно сделал её зримой, всю остальную видимость занимала пустыня, воду в которой найти трудновато.

Учитывая редкость воды и, как следствие, её ценность можно предположить, что, живи там люди, и если бы среди них был торговец воды, то, продавая всего пару литров в день, он вполне мог бы прокормить себя этой самой водой.

– Точно! – Воскликнул главнокомандующий мокрой ноги. – Вода! – Он как-то читал, что в роботах для охлаждения используют специальное вещество, однако при его отсутствии сгодится и обычная вода. – И если у элбинтроидов есть орган, ответственный за поиск воды, а в роботах есть вода, то вполне возможно, что ночью пара элбинтроидов утащила одного робота, чтобы поделится добычей с остальными, хотя факт того, что они живут группами, под сомнением. Может быть, они, по неведению, приняли робота за какой-нибудь движущийся плод с водой и решили выжать из него все соки? Кто вообще знает, что есть на этой планете? – Внезапные капли дождя прервали размышления. Родигер поднял голову, и, сдвинув очки, увидел тёмное, окутанное тучами, небо, пожал плечами и медленно повернул назад, к дому. – Ну вот и ещё одну загадку я решил без помощи Кебруда, – начал он, – помощи от которого не больше, чем от паруса в космосе, причём явно не солнечного.

Родигер и не заметил, как сильно он проголодался, а потому дождь помог ему принять решение пойти домой, снять очки и наесться вдоволь, но негромкий конвейерный звук заставил его обернуться, не идти домой, и не снимать очки.

– Коль я буду голодать, нужно какую-нибудь акцию протеста устроить, – подумал он, поворачивая и чувствуя неладное.

Навстречу ему катился робот. Робот, державший труп элбинтроида. И это был не просто робот, а тот самый пропавший робот, которого, как думал Родигер, утащили элбинтроиды.

– Хех, – ухмыльнулся человек, – тоже не поели? – Он подошёл ближе к катящейся машине, чтобы рассмотреть тело. Но из-за её движения сделать это было не просто. Тогда Родигер приказал:

– Стой, семнадцатый, – а именно таков был номер робота, но тот и камерой не повёл.

– Стой! – Уже удивлённо повторил человек, как вдруг всё пропало. Всё: роботы, пустыня, яркий свет. Всё это было обменено на дождь и тучи, закрывшие солнце, да еле слышимый щелчок за спиной – то вышел из строя попавший под дождь планшет. Экономия на водонепроницаемости и забывчивость. Родигер достал его, сначала попытался включить, затем, осознав тщетность попытки, покусать.

Через пару минут он с досадой направлялся в город чтобы починить свой обед. Дело оставалось за малым.

Если кто-то из роботов и знал, где находится пропавший BCP-216, то это семнадцатый, ибо он пропал вместе с ресурсом или его похитили вместе с ним. Всего-то нужно приказать ему принести пропажу. Ситуация усложнялась тем, что робот не мог ответить. Старая, дешёвая модель могла только слушать, и потому не стоило ожидать, что она в подробностях расскажет, что с ней произошло. Возможно, когда робота украли, он был в выключенном состоянии: на складе или на зарядке и поэтому он не сопротивлялся. После же, в попытке выбраться из плена, ему, кажется, повредили его робо-уши или приказ с планшета не успел отправиться из-за поломки, иначе как объяснить отказ повиноваться человеку. Родигер до этого пробовал приказать другим роботам найти и принести пропавший ресурс, естественно, в начале ограничив роботам зону их поиска, убрав с неё зону добычи ресурса, дабы они не искали ненужное, пропажу там уже смотрели и не нашли, но они не слушались, а, значит, не знали, где он, ибо если приказать им водить хоровод, то команда срабатывала, а тут и без справки понятно, что с ушами у них все в порядке.

Обязательный признак библиотеки не книги, а табличка с надписью «не шуметь».

Обычная, ничем не примечательная, маленькая табличка, но выражает она идею уважения к другим людям, говорит о том, что для всеобщего удобства необходимо соблюдать некоторые правила, на которых стоит цивилизация. В начале эта скрижаль помогала, но потом люди вновь стали шуметь, тогда в одной из библиотек установили микрофоны, настолько чувствительные, что стоило вам что-либо сказать, как об этом тут же узнавал весь зал. Не сработало, находились люди, которые преспокойно разговаривали, а порой даже выступали таким образом. Тогда в библиотеке стали продавать еду. С набитым ртом говорить было труднее, но и эта идея провалилась. Да и многие жаловались на шум чавканья из-за микрофонов, впрочем, когда от торговли еды перешли к рабам и наркотикам, эти самые микрофоны очень пригодились, чтобы оглашать цену. И всё из-за этой чёртовой, бесчеловечной таблички «не шуметь».