Евгений Дубровин - Урал улыбается

— Это паше призвание, — сказали мы, бессильно опустив руки.

— Тем более, дорогие мои! — режиссер поддержал нас за локти. — Но не надо снижать темп. Надо расти творчески. Подниматься выше. Накапливать опыт. Попробуйте это сделать, поднявшись на бельэтаж, в амфитеатр. Покажите своих героинь в каком-либо современном решении. Например, отбросьте тряпки, работайте лентяйками. Смелее, бабуси!

Мы начали репетировать. Приспособления нам понравились. Мы не ползали, как прежде. Не лазали, кряхтя и охая, под столы и кресла. Все процессы по ликвидации пыли проделывали в приличных позах.

Вскоре режиссер вызвал нас к себе и сказал:

— Молодцы! Но вы губите свое призвание. Вы не даете возможности раскрыться ему полностью. Попытайтесь проявить его в ложах верхних ярусов. Там черт ногу сломит. И запомните: ваше перевоплощение в местах, далеких от сцены, — залог будущего успеха в спектакле.

Мы продолжали перевоплощаться. Облазали все ярусы. Добрались до галерки. Весь театр сиял, как новенький. На нас смотрели с почтением, словно мы стали заслуженными артистами. Популярность наша росла. Осталось только помыть сцену и покорить зрителя.

— А ведь с чего все начали? — удивился режиссер, встретив нас у входа в театр. — Тряпку не могли отличить от лентяйки, лентяйку — от пылесоса. Крепкая у вас хватка. Ши-и-рокий размах. Скоро вот начнут стелить паркетный пол, и я обещаю в следующей пьесе приберечь для вас роль полотеров. Согласны?

— Ага, — сказали мы.

— Ого! — еще больше подивился режиссер. — Да вы и выражаться-то уже начали, как уборщицы. Ну, я вижу, вы здорово вжились в образ!

— Стараемся! — сказали мы, по привычке поднимая с пола какую-то измятую и очень пожелтевшую бумажку.

Развернув, мы прочитали в один голос объявление: «В театр срочно требуются уборщицы».

«И пусть умру», — писал поэт

В семнадцать лет.

«Я полон силы роста», —

Писал он в девяносто.

Когда бы разобраться с толком,

То стало б ясного ясней:

Зачем пугать нас

Серым волком?

Ведь серый человек

Страшней.

Не грешно бы

в памяти хранить

Тем, кто любит

Часто выступать:

Высшее искусство говорить —

Это и умение молчать.

Никуда не денешься от фактов…

Делается грустно и смешно:

Мальчики играют в космонавтов,

Взрослые мужчины — в домино…

Директора я разнести собирался,

К собранью два месяца факты копил,

И сам не пойму, отчего воздержался…

Ах, да: он в докладе меня похвалил.

Перевод с башкирского Е. Ховива

Как только закрылась дверь правления колхоза, полные тревоги глаза бухгалтера уперлись в председателя:

— Горит! — проговорил он, тяжело вздохнув. — Загляни-ка в свой список, может, кого-то упустили.

Председатель пробежал глазами по бумаге, которая белела перед ним на столе, и крикнул рассыльную:

— Эй, Шамсикамал-апай!

Из соседней комнаты показалась пожилая женщина.

— Слетай-ка мигом на ферму, скотника Якшыгула позови. Только побыстрей, чтоб одна нога здесь, а другая — там!

Спустя некоторое время скотник Якшыгул уже стоял перед начальством.

Председатель усадил его в кресло:

— Якшыгул-агай, весь год все в работе да хлопотах. Устаешь, наверное?

— Как не уставать, ведь это же работа, а не гулянка.

— Поди, и отдохнуть порой хочется?

— Рабочему человеку без отдыха никак нельзя…

Услышав эти слова, председатель страшно обрадовался. Он вырвал из рук бухгалтера листок бумаги и протянул его Якшыгулу.

— Тогда получай.