Осторожно присев в одно из шикарных, мягких кресел, я огляделся получше. Справа от меня , на стене, задрапированной с двух сторон, какой-то тяжелой на вид, переливающейся в лучах софитов тканью, я увидел огромное, великолепно стилизованное изображение круга из десяти разноцветных звезд, в его центре, зеркальной пирамидой, посверкивал своими гранями дом, на куполе которого, сияла, самая верхняя из круга, серебряная звезда. Под этим, переливающимся яркими светлячками изображением, на большой сцене, располагался совет избранных, состоящий из восьми верховных, и отдельно стоящего кресла Притория, который, как я уже знал , выполнял в совете, роль координатора. Я сразу узнал всех главных представителей, восьми основных партий дома. Ближе всех ко мне, в роскошном, розовом кресле, сидела, ласково улыбаясь, миловидная и такая безобидная, внешне, Злата счастливая. Она изредка бросая на меня, откровенные взгляды, и перебирая пальчиками какое-то украшение, висящее на шее, о чем-то переговаривалась с сидящим рядом с ней, Сергеем Ершевских, голубоглазым,немного лопоухим парнем, так же изредка поглядывающим в мою сторону, и задумчиво теребившим в руках какую-то круглую, непонятную штуковину. он восседал на таком же кресле, только зеленого цвета. Далее, в свободных позах хозяев жизьни, развалились на своих цветных тронах, остальные члены совета. Глумливо ухмыляющийся чему-то Они Гераскас, глуповатая физиономия которого, вызывала какие-то забытые ассоциации, связанные со смехом, детьми и прочим. рядом с ним , бесстыдно закинув ногу на ногу, сидела, в немыслимо короткой, белой тунике, жгучая брюнетка и совершенная красавица Моллоки. на ее точеном личике, легко читалось, как сильно неприятно ей, все это общество и что лиш обязательства главы совета, непозволяют ей в сию же минуту покинуть данное, отстойное зборище. Немного поотдаль, сидел настороженный и весь какой-то напряженный, Черный Али. Со своей смуглой кожей и черными как смоль волосами, одетый в такой же черный с желтыми змеями халат, он выглядел как-то уж слишком зловеще. Сидящий рядом с ним, белоснежный Арий, являл собой прямую противоположность и выглядел таким, лапочкой, добрым, милым и пушистым, что я невольно заподозрил, не было ли так специально задуманно, типа контраст, свет и тьма. Ну в общем, пиар ход, был бы неплохой.
Следующим, восседал на своем ярко алом кресле, Леон Лукин, все это время, гипнотезирующе, в упор глядящий на меня, словно , пытающийся прочесть что-то на моем лице. А последним в ряду верховных, как-то странно, вроде и свободно, но все же сохраняя некое подобие величественной позы, сидел человек, вызвавший у меня сразу множество вопросов. Приторий почему-то, почти совсем не говорил о том, кто он насамом деле, этот русоволосый юноша, с пронзительным взглядом, глубоко посаженных, льдисто-серых глаз. почему-то казалось, что я упустил нечто очень важное, касающееся этого мрачного типа, которого все здесь именуют Шаманом. Нужно будет подробнее распросить ребят, а то, как-то мало информации у меня, об этих вершителях.
Понемногу, в зале установилась тишина, и поднявшийся со своего места Приторий, заговорил своим громким басом, усиленным во много раз, спрятанной где-то, в недрах, мельтешащих яркими огнями стен, звуко-аппаратурой:
- Уважаемый совет! Уважаемые граждане дома! Дорогие мои друзья! Я рад приветствовать всех собравшихся здесь! В этот знаменательный день, нам с вами, предстоит определить достоин ли новый рожденный, который сейчас находится перед вами, величайшей чести, стать полноценным гражданином, и равноправным жителем нашего прекрасного дома! За все то время, пока происходила предварительная оценка, Алекс, а именно так зовут нашего новорожденного, набрал, приблизительно пятьсот баллов, по стандартной шкале! И сейчас, каждому из вас, предстоит подтвердить свою оценку, или изменить ее, в зависимости от ваших взглядов и предпочтений! А пока, вы можете свободно просмотреть еще раз, все необходимые данные, и если нужно, задать интересующие вас вопросы!
Присутствующие, после этих слов, как-то сразу зашевилились, а в отдельных частях залла, образовались некие групки высокостатусных граждан,в одноцветных балахонах, которые обсуждали что-то, оживленно жестикулируя. Так продолжалось минут десять, после чего, наблюдавший за происходившим голосованием, по комуникатору, Приторий, вновь поднялся со своего места, и подняв руку, призывая собравшихся к тишине, объявил:
Читать дальше