Admin - i e75aa2400656cbe4

Этот, оказавшийся по началу, довольно упертым малый, очнувшись, тут же стал хамить, и произносить неприличные слова. Но не терпящий такого нарушения этикета, я быстро показал ему кто сейчас тут прокурор, и после нескольких касаний, в известные большенству восточных единоборств точки, он сразу стал покладистым и разговорчивым.

Парень был явно не дурак, и по всему знал, что каким бы ты героем не был, если уметь спрашивать, очень трудно бывает отказать. И поняв что жизнь дороже, после того как я намекнул ему, что среди других возможно найдутся более сговорчивые, а ему прийдеться отправляться в утилизатор, этот здоровый, надо сказать, малый, тут же растерял всю спесь, и отвечал быстро и без колебаний.

Я рычал на самых низких оборотах, пытаясь изменить голос, да бы в последствии ни кто из этих гадов не смог узнать меня. Лица моего они не видели, я переодеваясь, сняв свою серую от пыли повязку ниндзюцу, натянул черную маску, в которой тут же стал похож на одного из безликих монстров Леона. И видно, отлично понимающий в чем дело, парень, испуганно таращился на меня, после одного из совершенно неуловимых, но дико болезненных укола в верхнюю губу, он глотая слезы, рассказал мне все что было нужно, и даже немного больше.

Я не садист, и причинять боль живым существам, для меня самое крайнее дело, но вспоминая, как эти гориллы, отрабатывали на мне, как на груше, свои зубодробительные удары, я решил тоже не особо церимониться.

Оказалось, Леон уже больше месяца, ожидая, какую-то спец операции Притория, приказал расставить по всем ключевым точкам, группы захвата, со спец средствами. После чего, повелел ждать. А поймав кого, хорошенько поспрашивать о целях визита. И если целью были девушки Притория, немедленно сообщить ему. Так же этот малый, оказавшийся, помошником начальника смены, поведал мне о том как обойти все самые опасные зоны, и как открыть запертую дверь к девчонкам, поэтому, я милостиво отключил его после нашей беседы, и заткнув кляпом, как и остальных, стал готовиться к финальному заезду.

Сняв с этих черных бандюков, их житоны, без которых они тут ни кто, и звать их ни как, и забрав их парализаторы, пригодяться еще, я влез акуратно, стараясь не испачкать свой новый комбез, к решотке, и достав оттуда свой рюкзачек, бегом рванул к силовому полю, которое преграждало путь, в эту обитель зла, любому простому смертному. И как наверное удивилась аппаратура слежения, когда в коридор вошол один дежурный, сегодняшней смены, а контроль прошли сразу десять, Вот не пруха сегодня у этой смены! Врядли они уже смогут попасть теперь на свой сектор, ведь, по правилам этого банд формирования, как говорили в мое время, кто не успел тот опоздал! И уж если с тебя сняли твой житон, означающий все, и статус, и принадлежность к клану, и гордость непобедимого воинства досточтимого Леона, то и делать тебе здесь, среди бравых и непобедимых, больше нечего.

И вот, когда пройдя силовое поле, я оказался в том самом холле, игравшие там в подкидного, горе охраннички, не обратили на меня совершенно, никакого внимание. А когда у сидевшего ко мне лицом, черного головореза, в глазах наконец появилось некоторая настороженость, было уже поздно. Я отключив этих картежников шокером, и по старой схеме сняв их житоны, быстро разложил их по диванчикам, в позах сладко спящих, утомленных тяжелым дежурством обычных нарушителей устава. Хотя дом его знает, может здесь так и положено, когда захотел тогда и спиш, и плевать на Леона.

После чего, заскочил в одну из ближайших дежурок, и прихватил там, стандартный, всеядный ключ, открывалку, которым пользуются как черные, так и патрульные, в случае внештатного срабатывания дверных замков, или когда необходимо открыть какую либо дверь, где засели очередные нарушители порядка.

И промчавшись бесшумным приведением, по слабо освещенным, ночными светильниками коридорам, устланным, шикарными, ковровыми дорожками, к заветной двери, я с бешанно колотящимся сердцем: Неужели получилось? остановился перевести дух.

Девочки, попрежнему спали, и когда щелкнув замком, дверь открылась, на звук, проснулась одна лиш, Динара. И глянув на меня, своими сонными, черными глазищами, испуганно прикрылась одеялом. В комнате стояли две большие кровати, на которых по парно спали наши милые и такие родные мне девушки. Акуратно прикрыв за собой дверь, я знаком показал Динаре молчать, и приблизившись на цыпочках, да бы не разбудить остальных, и не дай дом, начать шум раньше времени, к попрежнему ни чего непонимающей дине, прошептал: