Несмотря на наше желание быть разными, между нами была глубокая эмоциональная связь и преданность друг к другу, те «особенные отношения у двойняшек», как их называют. Я вспоминала, если одной из нас было больно, то другая тоже начинала плакать. Если мне мой окулист давал чупа-чупс, я просила второй для своей сестры. Мне нравилась корочка от пиццы, поэтому Анна всегда мне их оставляла, а я отдавала ей кусочки пеперони.
Все осталось по-прежнему. Если у кого-то было разбито сердце, мы утешали друг друга ночь напролет, именно это делала Анна две недели назад, когда я узнала о предательстве Эндрю. Я чувствовала, что он хочет жениться, просто не догадывалась, что не на мне.
Анна была моим лучшим другом, моей сестрой и моей половинкой. Она была моим близнецом, и мы делили не только утробу нашей матери, но и практически каждый жизненный шаг с самого рождения.
Я заняла место у бара и посмотрела на часы, было 18:20. В пику моей пунктуальности, Анна всегда опаздывала. И хотя у нее еще было время, я почему то была уверенна, что она все таки опоздает. Мы любили приходить за тридцать минут до окончания «Счастливых часов», благодаря которым могли покупать напитки со скидкой, прежде чем перейти в обеденный зал. Я уже начинала волноваться, ей ведь придется платить полную стоимость коктейлей. Ну, давай же, детка. Я услышала, как зазвенел мой телефон и посмотрела на экран. Анна.
Не успела я хоть что-нибудь сказать, как услышала ее голос: — Джули, ты меня убьешь.
— Ты собираешься отменить встречу, да? — я этому даже не удивилась, скорее это вызвало раздражение. Это было вполне нормальным отменять все в самую последнюю минуту.
— Но у меня уважительная причина, — возразила она.
Еще бы. Я вздохнула, смирившись, что проведу празднование в одиночестве. Бармен только что подал бокал моего вина, что в какой-то степени смягчило удар.
Анна продолжила свое оправдание, — Мне только что позвонили с отеля Edgewater и объявили что сегодня, наконец, смогут провести дегустацию. Поскольку до свадьбы осталось меньше месяца, я действительно хочу закончить с этим пунктом. — Анна выходит замуж в конце августа. Я уже устала слушать об этом.
— Ты не могла позвонить мне раньше? Я прождала тебя двадцать минут просто так, и уже заказала выпить, — сказала я, стараясь не скулить. Это было в стиле Анны.
— Я все компенсирую. Как насчет того, чтобы где-нибудь позавтракать в воскресенье?
— Отлично. Договорились. Ты за все платишь!
— Встретимся около десяти в «Марцине»?
— Ладно, звучит заманчиво. Увидимся позже.
— Люблю тебя, сестренка, пока — воскликнула она.
— Я тоже тебя люблю — неохотно ответила, делая глоток вина, чтоб умерить свой пыл. Сестры … Как только я сделала свой глоток Пино Нуар Орегон, я заметила джентльмена, сидящего чуть дальше у стойки. Он, не стесняясь, пристально глядел на меня. Я присмотрелась. Вот это да! Это был мой Голубоглазый Незнакомец!
ГЛАВА 4
Эй, да это ты! — воскликнул он, прищурив глаз. — Ты помнишь меня?
Я просто смотрела на него, совершенно обескураженная тем, что мужчина, о котором я мечтала, как подросток все эти четыре дня сейчас сидит передо мной и нас разделяет всего два стула. Каковы были на это шансы?
Я быстро опомнилась: — Такой фразы для знакомства я еще не слышала, — с трудом произнесла я, гордясь своим остроумием.
Он замер и показался слегка удрученным.
Я уже пожалела, что решила его поддразнить, — Да я просто пошутила, — быстро добавила и чуть ему улыбнулась, — Конечно, я помню тебя. Очень не просто забыть парня, который тебя сбил.
Он поморщился от моего упоминания и смущенно улыбнулся. Он что-то хотел сказать, но зазвонил его телефон и он поднял указательный палец с просьбой подождать. Я сделала еще один глоток вина, и пока он разговаривал по телефону, стала украдкой рассматривать его профиль. Он показался еще красивее, чем я его запомнила. На нем была обычная светло-голубая рубашка, которая оттеняла его незабываемые глаза и дизайнерские джинсы, которые соблазнительно облегали его бедра. Коротко подстриженные волосы лежали в беспорядке, и я представила, как провожу их сквозь пальцы. Я действительно только что подумала об этом? Я продолжала его рассматривать, пытаясь избавиться от этой картины в голове. У него был волевой подбородок, покрытый однодневной щетиной. Наблюдая за ним, я непроизвольно закусила нижнюю губу. Он был очень сексуальным…
Я могу бесконечно рассуждать о мужской обуви, и о том, какое первое впечатление создают мужчины, надевая ту или иную модель. Обувь может рассказать о мужчине все. Разбирается он в моде или нет. О том, насколько он консервативен, современен или претенциозен. Когда мы с Анной были девчонками, мы принимали решение о будущем свидании с тем или иным парнем, в зависимости от того, во что он обут. Признаюсь, это было легкомысленно, и я должна сказать, что с тех пор прошло много времени, но от некоторых старых привычек не так уж просто избавиться. У него была дорогая обувь: черная, с нотками метросексуальности, что означало — он был успешным, уверенным, небрежным и совершенно не разбирался в модных тенденциях.
Читать дальше