Валентин Леженда - Глюконавты

- Что это?!! – удивились глюконавты.

- Милицейская база данных, - ответил Митёк.

- А как ты узнал, что в машине есть компьютер?

Клопов пожал крутыми плечами.

- Да в фильме каком-то похожий видел, не помню уже в каком.

Жидкокристаллический экран ноутбука мигнул синим и по нему побежал

нужный текст.

- Вот, - радостно сообщил Митёк, останавливая «Фиат» у светофора. –

Алекс Гурье, тридцать семь лет, литературный критик. Бывший… Ого! Бывший

рэслер. Победил в бою на ринге самого Халка Когана. Крутой, видно, мужик.

Так, дальше… Неоднократно привлекался за избиение писателей. Проломил

череп некому Сержу Мелевину, но тот после этого только больше писать стал…

- Ты адрес, адрес его ищи, - перебил Митька Вадик. – На фиг нам его

биография и так понятно, что мужик не робкого десятка, за себя и за свои

убеждения, если надо постоит.

- Да погоди ты, - отмахнулся от парня Клопов, - интересно ведь, по

понятиям чувак живёт… За избиение писателя получил пять лет условно, но все

обвинения с него были сняты в тот день, когда один из прокуроров прочёл

бессмертный шедевр Мелевина «Одиссея Космического Кретина». Не

однократно на жизнь критика покушались. Ага, он собственноручно задушил

восемь киллеров, причём трое из них были профессиональными ниндзя. Так… а

вот и адрес: улица Советских Графоманов 22, шестой подъезд, этаж третий,

квартира №12.

- Ну что ж, - вздохнул Муха, - поехали.

Митёк резко надавил на газ, выруливая с перекрёстка.

- Хорошо бы ещё, блин, знать, где эта галимая улица находится, - сварливо

заявил Клопов. - А то тут хрен поймёшь, какой-то город, блин, бахнутый

шиворот навыворот. Понатыкали тут Колизеев всяких.

- Мы тоже это заметили, - хором подтвердили глюконавты.

126

- Ну и на фига вам этот Гурье? – всё недоумевал браток. – Пусть его

вампиры себе сожрут, какое вам до этого дело.

- Да жалко мужика, не за что ведь пропадёт, - ответил Вадик. - Честные

литературные критики всегда как бы вне закона. Они вне литературной тусовки,

где сплошь и рядом всякие подхалимы и прихлебатели. Глас таких как этот

Гурье, это глас, вопиющего в пустыне ко всяким тупым бандерлогам. И самое

обидное в том, что весь этот читающе-пишущий планктон абсолютно не желает

учиться на своих ошибках, не желает, блин, что-либо менять. Пусть будет хуже,

но зато будет сделан первый шаг в этом безумном хороводе звездолётов,

драконов, придурков историков, лезущих в прошлое и прочих андроидов.

Неужели так трудно, мать вашу, написать НАСТОЯЩУЮ книгу, после которой

не хочется плеваться или использовать её страницы по прямому назначению в

известном месте для чтения подобной макулатуры…

- Ну, блин, - искренне восхитился Митёк, - заумно чешешь, барыга. Я вижу,

у вас тут целая теория сложилась. Что ж, навестим этого вашего критика.

***

В городе окончательно рассвело, что сопровождалось появлением на

улицах большого количества автомобилей.

То тут то там у пустых мусорных контейнеров, на обильно посыпанном

стреляными гильзами асфальте, валялись трупы воинственных, непокорных

силам городской санитарной службы, бомжей.

Правда картина не оказалась столь уж удручающей.

Глюконавтам удалось разглядеть два подбитых бродягами мусоровоза.

Один сильно накренившись на бок, горел у памятника Пушкину. Вадику с

Мухой особенно запомнился, свисающий из разбитого лобового стекла,

мёртвый водитель в чёрной спецовке и красном противогазе.

Второй мусоровоз был подбит бомжами прямо посредине проспекта и, судя

по покорёженным расшматованным деталям, подбит из «Стингера», не меньше.

- Разборки бомжатского уровня, - ухмыльнулся Митёк, сворачивая на улицу

имени генерального секретаря Гендальфа.

Осмотревшись, Клопов остановил машину возле киоска, торгующего

пивом. Владелец киоска, маленький носатый грузин, не спеша открывал

железные створки на окнах своей торговой точки.

- Видал! – сказал Мухе Вадик, указывая на грузина. – Снова он, этот

носатый.

- Ага, - кивнул Муха, - третий раз его уже встречаем. Как ты думаешь, к

чему бы это?..

Браток вышел из машины и, подойдя к грузину, громко его окликнул:

- Эй, мужик.

Грузин дёрнулся и испуганно посмотрел на здорового полковника милиции

с теряющейся в крутых плечах шеей.

- Пыва? – с надеждой спросил киоскёр.

127

- Нет, по делу, - ответил Митёк, всматриваясь в указатель с названием