Валентин Леженда - Глюконавты

нормальную реальность найдём…

Но Муха, судя по его виду, энтузиазма Вадика не разделял. Даже наоборот,

некое порицание чувствовалось в его взгляде, мол, нехорошо издеваться над

самим собой и так ведь ясно, что положение их безнадёжно и возвратиться

домой им теперь вряд ли когда-нибудь удастся.

- А может это и есть наша родная реальность? – предположил Муха. –

Просто мы не совсем в неё… как же сказать… не совсем в неё врубились.

- Не мели ерунды, - вспылил Вадик, тыча пальцем в витрину пивного

ларька, - ты когда-нибудь видел в продаже пиво «Весёлый Люцифер»?

Муха недоумённо уставился на странную бутылку, на яркой этикетке

которой был изображён некто с рожками и острой бородкой, подносящий к

бледным губам кружку пива.

- Ну… может его выпустили пока мы отсутствовали в городе, - неуверенно

предположил Муха.

- Вах-вах, - донеслось из недр ларька, и в окошке появился смуглый

горбатый нос, - ты прав, молодой, пиво совсэм нэдавно завэзли. Высший сорт.

Рэкомэндую.

- Да нет, нам нельзя, - ответил Вадик, безнадёжно шаря в пустых карманах,

- у нас у обоих язва желудка.

Смуглый нос в окошке тут же исчез. Громко хлопнула маленькая дверца и в

прозрачной витрине появилась жёлтая табличка: «ПЭРЭУЧЁТ».

- Наверное, новое пиво пробовать будет, - подмигнул Мухе Вадик, и друзья

не спеша побрели к трамвайной остановке.

- Может нам было не нужно второй раз ширяться? – уныло рассуждал

Муха. – Мало ли. Почему это вдруг мы должны подчиняться чьим-то

непонятным правилам. Я вообще, когда мы в туннеле том после укола

оказались, решил что это уже всё, конец, отбегались значит.

- Так просто мы не сдадимся, - непонятно кому погрозил кулаком Вадик,

прибывающий в весьма решительном боевом настроении.

Он был рад тому обстоятельству, что они, наконец, оказались в более-менее

знакомом им мире, в отличие от той реальности, из которой друзья еле сбежали,

чуть не повредив при этом рассудок…

Людей на улице практически не было, зато на трамвайной остановке стояло

человек десять. Взглянув на эту разношерстную минитолпу, Муха резко

расхотел ехать на трамвае, но Вадик уговорил его, объяснив что так будет

намного удобней рассмотреть город.

- А чем мы заплатим за проезд? – недоумевал Муха, испуганно пялясь на

толстую женщину в красных лосинах, на шее которой дремал здоровый питон.

94

- А мы не заплатим, - беззаботно ответил Вадик. - Я профессиональный

заяц и принципиально никогда не плачу за проезд.

Чуть левее женщины с питоном, стоял оперевшись на алебарду высокий

рыцарь в блестящих доспехах и, судя по звукам доносящимся из-под

опущенного забрала, рыцарь дремал.

- Цирк шапито какой-то, - шёпотом хохотнул Вадик, - а вот и трамвай…

Трамвай Мухе не понравился с первого на него (на трамвай) взгляда. Во-

первых, у него был тринадцатый номер, во-вторых, цвет трамвай имел какой-то

болотный или скорее блевотный. В-третьих… а вот, в-третьих, касалось

водителя, который не то недавно умер, не то сильно накануне перебрал,

перенеся приступ эпилепсии, белую горячку и частичную трепанацию черепа.

- Чего ты трусишь? – искренне удивлялся Вадик, запихивая

сопротивляющегося друга в салон трамвая. – Проедем пару остановок и

выйдем. А что до водителя, так баранку ему всё равно не крутить, жмёт себе

две педали и всё. Тут и олегофрен с управлением справится…

***

Трамвай оказался полупустым.

Вадик с Мухой уселись ближе к его задним дверям на случай внезапного

отступления. Впереди на сдвоенном разноцветном сидении дремал виденный

ими на остановке в толпе ожидающих рыцарь; а рядом с ним невозмутимо

сидел какой-то индеец в высоком головном уборе из птичьих перьев, очень

сильно смахивающий на звезду немецких вестернов Гойко Митича.

- Видал? – толкнул Муху Вадик, указывая на индейца. – Небось, Чингачгук

Большой Змей, не меньше.

- Ты это потише, - шикнул на друга Муха, - а то доедем до конечной

станции без скальпов…

Каково же было их искреннее удивление, когда выяснилось, что индеец

является контролёром. Встав со своего сидения, он принялся проверять у

пассажиров билеты.

Муха, как завороженный, пялился на висящий на поясе у индейца топорик

с прилипшими к блестящему лезвию багровыми волосками.

Вадик невозмутимо смотрел в окно, насвистывая под нос какую-то

ковбойскую песенку.

Все пассажиры исправно протягивали контролёру билеты. Но тут вдруг