Admin - i 69fcf6681d7575d0

- Кто ты такой? - жутким холодным голосом спрашивает слизеринец. В отличие от Захарии он продолжал держать на мушке медведя. - Почему мы должны тебе верить на слово?

- Она все сама объяснит. Она очнулась, следовательно, покинула сознание. Предположу, что не рассчитала сил по неопытности.

- Что делать будем? - ни к кому конкретно не обращаясь, спрашивает Этан. - Если угрозы нет, то Айрли не понравится, что мы ее отвели к Помфри, а если есть, то мы рискуем.

- Можно подождать, пока она очнется... - с сомнением предположила Трэйси, неуверенно посмотрев на командира.

- А если она так несколько дней пролежит? - возразила Хелен. - Рисковать нельзя. Я не колдомедик из Мунго, точность моей проверки сомнительна.

- Но ведь, если этот медведь говорит правду и Айрли его сюда принесла, а больше просто некому, то нужно просто подождать, - Захария как всегда смотрел в глубину и вытаскивал все наружу в подробностях. Он и ОД быстро раскусил. Я вот бы ни за что не променял наш клуб на этот ОД.

- А если медведь врет, то мы только время теряем, - уже не так уверенно возразила Хелен.

- Доверимся ему. Полчаса. Всего полчаса и, если она не очнется - несем ее к Помфри, - заверяет пуффендуец. Казалось бы, все решено, но один пугающий тип с зеленым значком Слизерина был против:

- Нет, несем ее сейчас. Хелен права, ни минуты терять нельзя. Как можно довериться мнению говорящего плюшевого медведя?

- Мы уже решили, что подождем, - резко отвечает ему Смит, одновременно с оскорбленным криком игрушки.

- Я не собираюсь рисковать ее жизнью только из-за того, что ей не понравится в Больничном крыле! - громко рыкнул слизеринец.

- Хватит! - встревает Трэйси. - Сейчас не время ругаться!

- Так что же нам делать? - мой голос звучит совсем слабо и хрипло от переживаний, но, слава Мерлину, четко, без заикания.

Воцарилось гробовое молчание, только слизеринец и пуффендуец не сводили друг с друга взглядов, метая невидимые молнии.

- Можете нести ее в Больничное крыло, раз не верите мне на слово, - вновь заговорил медведь, не шевеля даже ртом. Как-то жутковато.

- Я ее понесу, - бескомпромиссно заявляет Хелен, приподнимая командира и стягивая с нее мантию. - Айрли любит носить много... нежелательного в карманах. Будет некрасиво, если ее обыщут.

- Кинжал, - встревает слизеринец. - Он тоже с ней?

Хелен аккуратно сложила мантию под возмущенный писк и подпрыгивание хорька командира. У меня глаза повылазили от удивления! Я даже не догадывался, что она носит кинжал в чехле, прикрепленный к левой руке!.. Я тоже такой хочу!

Хелен сложила и свою мантию рядом. Оказавшись, как и командир в свитере, брюках и теплых ботинках.

- Я одна донесу ее. Всем идти не нужно, - уже уверенней сказала Хелен. - Каа, пожалуйста, останься здесь с мантиями, - обратилась она к змею. К моему удивлению, змей коротко зашипел и обвился кольцами вокруг мантий. - Шерлок, - повернулась гриффиндорка к хорьку, - пошли-ка с нами.

С этими словами девчонка схапала зверька и усадила его себе на плечо. Тот не слишком сопротивлялся.

- Я проведу тебя до выхода, - вызвался слизеринец и, не дожидаясь согласия, поднял командира на руки.

- Расходитесь, - напоследок крикнула Хелен, еле поспевая за быстрым слизеринцем.

Глава 47

Разбудили меня голоса. Уже утро и мои соседки громко собираются на завтрак? Надо разлепить глаза и попытаться сползти с кровати. Что вчера хоть было, что мне так плохо утром?

Тут-то мой мозг наконец начал функционировать нормально и я поняла, что голоса принадлежат отнюдь не тринадцатилетним девчонкам. Высокий и неспешный, мягко струящийся, голос директора, который ни с кем не спутаешь. И настойчивый тоненький, неустойчивый, будто девичий - Амбридж. Слова не желали обретать смысл, сливаясь в какофонию...

Вернулась чувствительность и я ощутила, что моя правая рука крепко зажата. Огромным усилием я разлепила веки, глаза тут же заслезились от солнечного света, заполнившего всю комнату. Надо мной склонилось чье-то лицо, закрыв свет и я, проморгавшись, поняла, что это Хелен.

- Что... кха... вчера было? - прохрипела пересохшим горлом.

Хелен позвала мадам Помфри и к губам приставили холодное стекло стакана с водой. Стало гораздо легче. Наконец, перед глазами перестали мелькать светлые блики и я села, осматриваясь.

Разговор Дамблдора и Амбридж прервался - они смотрели на меня. Запоздало сообразила не смотреть старику в глаза и повернулась к Хелен. Подруга выглядела плохо. Уставшая и взволнованная. Кожа под глазами говорила о бессонной ночи, и я еще больше запуталась.