Осьминожкин Александрович - Многоликие

Глаза заслезились, хочется протереть, но могу только поднести лапу и сразу же опустить на землю, на больше выносливости не хватает. Сквозь слезы вижу в потрясающей детализации каждую веточку, листик, комочек земли, все слишком резко, неудивительно, что глаза заболели. Зажмурился, дал страдальцам высохнуть, вроде бы прошло.

Грифон должен стать сильным, мне надо его прокачивать. Когти сами выпрыгнули в землю, капнул лапой. Ух ты, вот это гребок, ведро с одного маха можно землей наполнить. Уже и забыл, что у него коготочки как кинжалы, только загнутые.

Чуть повернул голову, крылья, когда же я смогу вами управлять? Так и хочется раскрыть их, взмахнуть и устремиться в небо, а здесь в лесу мне совершенно не место, тесно, неуютно и глазам больно, каждый раз во что-то упираюсь. Грифон рожден быть гордым и свободолюбивым, думаю мне будет комфортнее на вершине горы, а не в дремучем лесу, не хочу здесь тусоваться, хочу на волю. Обернулся, огромные крылья закрывают тело по бокам, как два гигантских каплевидных щита, составленных из сотен мелких перьев, каждое из металла, ох и тяжелые же они. Глазам вновь стало больно, заслезились, со стоном прилез на землю, боль перетекла в голову, в ней стало горячо, мозги стали вскипать, господи, как же больно.

Замер, боясь пошевелиться, пульсирующая боль начала утихать, но очень медленно. Каждое биение сердце отдается в голове, но все же постепенно боль утихает. Медленно открыл глаза, лес все тот же, но кажется, что-то изменилось, ощущение будто я сильно похудел. Обернулся и слезы сами покатились, но уже не от боли, а от отчаяния. Худое длинное тело еле удерживает прилипшие крылья, перьев не хватает, повсюду дырки, сквозь которые просвечивают ребра, обтянутые сероватой кожей. Лапы задрожали и резко захотелось лечь, сил удерживать столь огромное тело, на оказывается тоненьких лапах не хватает. Тихо поскуливая прилег.

- Ихиска-х, Ихиска-х, - позвал я знакомую.

За спиной что-то бухнуло, повернул голову, сквозь листву угадывается незнакомых силуэт девушки, в просвет листвы она позвала пальчиком. Не хотя поднялся и замирая при каждом движении направился к ней.

В воздухе возле внешней стены зависла девушка лет семнадцати, в белой хламиде, что изображают на греческих богах, волосы собраны в тугой хвостик, утонченные черты лица и серьезное выражение глаз, в них немного неприязни.

- Ихиска-х? - спросил я, по общим чертам она чем-то похожа на ту малышку, что мне помогала.

- Зачем звал? - спросила она грозно и недовольно посмотрела по сторонам, ей тут явно не нравится. - Если по пустяку, то будешь наказан.

Я замер в страхе и так шевелиться не могу, а тут еще могут вдарить. Перетек в личину человека.

- Прости, если тебе покажется пустяком, - сразу начал я оправдываться, - но для меня дело серьезное. Скажи, ты видела только что худого грифона?

- Конечно, - надменно ответила она.

- С чего он вдруг стал таким? Был же нормальным, - спросил я.

- Он таким всегда и был, - возразила Ириска.

- Нет, - возмутился я. - Я же видел его полным сил и энергии.

- Остаточное явление, - неохотно пояснила Ириска.

- Чего?

Ее холодный взгляд заставил замереть, видимо с ней так разговаривать нельзя. Да и как с ней вообще разговаривать, когда она читает мысли, даже мысленно ее не пошлешь. Она нахмурилась, но промолчала.

- Поясни, пожалуйста, - попросил я вежливо. - От теперь что будет таким?

Она окинула меня взглядом полным презрения. Лишь внешне похожа на ту Ириску, что приходила ко мне на помощь, может с ней что-то случилось?

- Со мной все в порядке, - без зазрения совести ответила на вопрос Ириска, хотя я задал его мысленно. - Да, он будет теперь таким, ибо он таким и был. Стоп! Не надо глупых вопросов, сейчас объясню. Он изначально был таким, просто этого не замечал. Никто не рождается на пики своих физических сил, к этому надо идти долго и упорно. И еще, ты правильно понял, что к теле надо будет привыкать, а также большая разница в городе и за его пределами, это два совершенно разных мира. За чертой города твой грифон это настоящий зверь, к примеру, которому тоже будет хотеться в туалет. Не стоит так морщиться, все же мир хоть и похож, но все же это игра, поэтому некие условности будут соблюдены.

- Если я буду его развивать, то внешний вид будет меняться? - не утерпел я.

Она поморщилась, явно не понравилось, что перебил, быстро вернула надменный вид и продолжила:

- Да, тело будет мужать, обрастать мышцами.

- А остальные меня каким будут видеть? - встрял я.