Мейер - Проклятыйкнига2016

[ POV Кенна]

Дни тянулись очень медленно, превращаясь в целую вечность. Меня развлекали лишь звуки одиноких капель воды, спадающих на пол с сырого потолка. К изредка пробегавшим у моих ног крысам я привыкла, а вот к солнцу, что иногда стучалось в небольшое окошко над моей головой, нет.

Никогда не думала, что можно скучать по солнцу. По свежему воздуху и влажной траве, по которой я так любила бегать босиком.

Редкие, едва-заметные лучики издевались надо мной, будто намекая на то, что я где-то близко к поверхности. Свобода совсем рядом, и до нее, казалось бы, можно дотянуться рукой… Но нет.

Все мои попытки выяснить где я, и зачем здесь были безуспешны.

Со мной обращались как со скотиной, которую растили на убой… Три раза в день мне приносили огромную тарелку непонятного содержимого и стакан воды.

И каждый раз я делала то, что должна была.

- Ешь. – Это был один из людей в черной форме – его я не заметила во время похищения.

Отличительные знаки на форме этих людей помогли мне догадаться о том, что они были чем-то вроде армии или полиции. Или, на крайний случай, сектантами. Кто знает, чем они тут занимаются, если поклоняются тому, кто «не знает пощады» и коллекционируют молодых девушек, лишая их семьи, теплого дома и нормальной жизни.

Правда была в том, что у меня никогда не было нормальной жизни. Я вообще не знала, кем являюсь на самом деле. Мою жизнь придумали за меня, и не было ни единой ниточки, которая связывала бы меня с прошлым…

- Я сказал: ешь, – снова приказал мне молодой человек с пустым выражением лица – то было лицо солдата, безоговорочно выполняющего приказы своего правителя.

Я подняла глаза на своего собеседника и, поправив рукой спутанные немытые волосы, резко выдохнула:

- Я не собираюсь есть из этой грязной миски. В этом мерзком подземелье.

- Ты умрешь, если не будешь есть. Или хотя бы пить. – Офицер буквально приподнёс блюдо к моему носу. Резкий запах переваренного гороха с рыбой вызвал во мне лишь отвращение, как и все вокруг.

Первые дни я действительно хотела есть. Теперь же, привыкнув к голоду, хотела лишь одного – воды.

- Разве вы не этого добиваетесь? – огрызнулась я, ударив рукой по тарелке. Ее содержимое тут же растеклось у наших ног, и офицер, лицо которого было усыпано мелкими царапинами, был явно недоволен моим поведением.

- Видимо, к тебе нужно послать Гилберта. Может, его ласка поможет тебе поесть… Или, хотя бы, попить воды.

- Какое тебе дело до моего приема пищи?! – снова огрызнулась я, пиная босыми ногами тарелку.

Прокатившись, она с шумом ударилась о стену – мое беспардонное поведение бесило офицера все больше и больше.

- Ты нужна нам живой. Ему – живой. Он не убивает просто так… Хотя, я сомневаюсь в том, что именно ты ему пригодишься. – Ответы, которые давали мне эти люди, не приносили мне облегчения.

Наоборот – с каждым разом я осознавала: я здесь навсегда.

Не на пару дней, как я предполагала, а на всю жизнь. Меня похитили… Возможно, чтобы проводить жуткие эксперименты или что-то гораздо хуже.

Даже когда я поняла это, мне все равно удавалось сохранить лицо – железную маску, которую я с гордостью носила.

Никаких слез и криков, которые постоянно слышались в отдалённых частях коридора.

Я не собиралась забиваться в угол и давить на их жалость - я буду бороться за освобождение и свою жизнь любимыми методами, которые только придут в мою голову.

Офицер ушел, забрав с собой воду и напоследок бросив: «Либо ты пьешь и ешь при мне, либо не пьешь вообще».

- Катись к черту, – выругалась я, вцепившись в собственные волосы.

Единственная роскошь, которую я могла себе позволить, – это сон. Хм… И туалет, который здесь был предусмотрен, но мало напоминал даже наш жуткий туалет на ферме без всяких удобств. Что ж, спасибо и на этом.

Меня не мучали страшные сны, каждая прожитая минута превратилась в один сплошной и нереальный кошмар.

Уже через несколько дней я осталась совершенно без сил. Вода была мне необходима.

Оглянувшись по сторонам, я убедилась, что никого нет и встала под тем местом, где вода протекала через потолок, и просто открыла рот.

Редкие, но свежие капли чистой воды скатились по моим губам, одаривая восхитительным чувством.

Это был первый раз, когда моя нижняя груба задрожала за несколько секунд до слез, которые мне удалось сдержать глубоко внутри.

Гордость. Это все, что у меня здесь осталось.

Слабость была настолько сильна, что через какое-то время я вообще перестала двигаться. Перестала задавать вопросы. Я просто сидела в углу своей пещеры, в провонявшей и прогнившей от сырости сорочке.