user - Мэг Кэбот

сейчас об этом. Мы обсудим все попозже. О, кстати, насчет твоей вечеринки у бассейна в

субботу. Надеюсь, ты не будешь возражать, если я позову Ки-Ки и Адама. Знаешь, забавно,

но они сказали, что не получили приглашения. А ведь в таком маленьком классе, как наш,

было бы несправедливо не пригласить всех. Ты понимаешь, что я имею в виду? Иначе те,

кого ты не пригласила, могут подумать, что ты их не любишь. Но я уверена, что в случае с

Ки-Ки и Адамом ты просто забыла, верно?

- Ты в своем уме? - окрысилась Келли.

Я не удостоила ее ответом.

- Встретимся завтра, Келл, - вот и все, что я сказала.

Спустя несколько минут телефон опять зазвонил. Трубку взяла я, раз уж так вышло,

что у меня в жизни началась полоса «удач». И я не ошиблась. Звонил отец Доминик.

- Сюзанна, - произнес он своим приятным глубоким голосом. – Надеюсь, ты не будешь

возражать, что я беспокою тебя дома. Я просто хотел поздравить тебя с победой…

- Не волнуйтесь, святой отец, - прервала я его. – Поблизости никого нет. Только я.

- О чем ты вообще думала? - тут же сменил тон отец Дом. – Ты же мне обещала! Ты

обещала, что не вернешься на территорию школы одна!

- Простите, - извинилась я. – Но она угрожала Дэвиду, и я…

- Мне все равно, пусть угрожают хоть твоей маме, юная леди! В следующий раз

подожди меня. Поняла? Больше не пытайся сотворить нечто столь безрассудное и опасное,

как изгнание нечистой силы, без единой души, которая помогала бы тебе!

- Ладно. Но я, вроде как, надеюсь, что следующего раза не будет, - заявила я.

- Не будет следующего раза? Ты в своем уме? Мы же медиаторы, помнишь? Сколько

будут существовать дуахи, столько для нас будет следующих раз, юная леди, не забывай об

этом.

Будто бы я могла. Мне достаточно было заглянуть в свою спальню в любое время дня

и ночи: там у меня имелась собственная памятка в лице убитого ковбоя.

Но я не видела смысла говорить об этом отцу Доминику. Вместо этого я сказала:

- Простите за переход, отец Доминик. Бедные ваши птички.

- Бог с ними, с птицами. Ты цела – вот что самое главное. Когда я выйду из больницы,

мы с тобой сядем и поговорим, Сюзанна. Нам предстоит долгая беседа о правильных методах

медиаторства. Я не понимаю, что это у тебя за привычка такая: просто подойти и заехать

бедной душе по физиономии.

- Ладно, - засмеявшись, ответила я. – Должно быть, ваши ребра все еще побаливают,

а?

- Да, болят немного, - признался он более спокойным тоном. – А как ты догадалась?

- Потому что вы такой милый.

- Прости, - искренне, судя по голосу, извинился отец Доминик. – Я… да, ребра все еще

побаливают. Ох, Сюзанна, ты слышала новости?

- Какие? Что меня выбрали вице-президентом десятиклассников или что я прошлой

ночью разнесла школу?

- Ни то, ни другое. В школе Роберта Льюиса Стивенсона нашлось место для Брайса.

Он переведется туда, как только снова встанет на ноги.

- Но… – Нелепо, понимаю, но меня охватил ужас. – Но Хизер теперь нет. Ему не

нужно переводиться.

- Хизер, может быть, и нет, - мягко возразил отец Доминик, - но память о ней все еще

живет в сердцах тех, кого… задела ее смерть. Конечно же, ты не можешь осуждать мальчика

за то, что он хочет воспользоваться шансом начать все заново в другой школе, где о нем не

будут шептаться?

- Я понимаю, - буркнула я не очень-то любезно, памятуя о мягких белокурых волосах

Брайса.

- Мне пообещали, что к понедельнику я вполне оправлюсь от травм и смогу вернуться

к работе. Увидимся в моем кабинете?

- Наверно, - с прежним энтузиазмом ответила я.

Отец Доминик, похоже, ничего не заметил.

– Тогда до встречи, - попрощался он. Прежде чем повесить трубку, я услышала, как он

добавил: - О, и еще, Сюзанна. Постарайся за это время не разнести то, что осталось от

школы.

- Очень смешно, - пробормотала я и повесила трубку.

Сидя на банкетке у окна и положив подбородок на колени, я смотрела вдаль через

долину, на берег залива. Солнце медленно клонилось к горизонту. Оно еще не коснулось

воды, но это было делом нескольких минут. Комната отсвечивала красным и золотым, а небо

вокруг солнца будто кто-то раскрасил в полоску. Облака пестрели всевозможными оттенками

– синими, фиолетовыми, красными, оранжевыми, – словно ленточки, которые я как-то видела

на верхушке майского шеста на весенней ярмарке. И еще через открытое окно можно было

уловить запах моря. Бриз доносил до меня соленый аромат, несмотря на то что жила я высоко