Мишель Уоррен - Он+Она

- Люк? - спрашивает она.

Киваю головой в знак согласия, но не осмеливаюсь посмотреть ей в глаза.

- Хорошо, давайте перейдём к тому, что действительно является правдой на данный момент. Продолжайте!

Тяжело вздыхаю и закатываю глаза. Если бы мне давали сувенирный цент каждый раз, когда я должна была «вернуться к реальности» за последние несколько месяцев, как называет это доктор Ливи, то у меня было бы их несколько сотен, вполне достаточное количество, чтобы наполнить ящик из-под сигар.

- Сегодня меня зовут Ши. Это осознанный выбор, - напоминаю ей. - Я нахожусь здесь, потому что около двух лет назад мы с моим женихом Бреном были на свидании в Иннер Харборе в Балтиморе, когда женщина за рулём автомобиля вылетела на Пратт Стрит и сбила нас.

Моя переносица начинает гореть, гореть холодным огнём, как это обычно происходит, когда я вспоминаю эту часть истории. Брен . Я чуть ли не плачу, когда вспоминаю о нём, мой голос дрожит, когда пытаюсь продолжить рассказ.

- Мы с Бреном получили тяжёлые травмы, - голос практически срывается на визг. Молчу, чтобы собраться с мыслями, чувствуя каждый шрам на теле, который отдаётся болью с той ночи. - Он умер, а я выжила.

- Не упускайте подробности. Это важно, - она постукивает пальцем по деревянной поверхности стола.

Вздыхаю. Я делала это много раз во время наших встреч, так как всё то, что мы обсуждаем, заставляет меня снова и снова переживать всю эту боль, откалывая маленькие кусочки души.

- Я получила серьёзную травму головы, и с тех пор страдаю от синдрома посттравматического стресса, который, в свою очередь, провоцирует галлюцинации.

- Всё правильно, тогда кто такой Люк?

- Люк - это иллюзия. Способ решения проблем, изобретение от паранойи, - я употребляю те термины, которые она использовала ранее, и вытираю рукой влажные щёки. - Я придумала его, так как не могла поверить, что Брен когда-либо сможет меня покинуть, даже умерев. В своей голове я создала выдуманного брата, с которым изменяла ему. Таким образом, получается, что это я сама бросила Брена.

В первый год работы с доктором Ливи я не умела отличать реальность от фантазий. Люк был настоящим, а Брен живым. И как только кто-то пытался доказать обратное, я раздражалась, становилась агрессивной, защищая свою правду до тех пор, пока не заканчивались ресурсы моего тела, разума, голоса и терпения окружающих. И только несколько месяцев назад у меня начали появляться моменты просветления. В такие моменты доктор Ливи показывала мне кипы документов, среди которых было свидетельство о смерти и протоколы нескольких встреч с семьёй Брена. Всё это было для того, чтобы я в конце концов могла сложить вместе кусочки пазла, которые потерялись или деформировались в моём сознании.

Она полагает, что я никак не могла правильно осознать смерть Брена, пока в течение полутора лет лечила в больнице своё тело и разум. Я не присутствовала на похоронах и поэтому не видела своими глазами, что он действительно умер. И даже когда я всё-таки осознала, что Брена уже нет, Люк так и остался постоянным раздражителем. Паршивый сувенир из неудачной поездки. Я даже верила в то, что именно он послужил причиной всех моих шрамов. Я до сих пор иногда так считаю.

Но разница в том, что сейчас я быстрее осознаю, что впала в размытое психотическое состояние. Это улучшение доктор Ливи связывает с новым экспериментальным лекарством, которое я принимаю. Всё шло так хорошо, что я даже порвала отношения с Люком и ушла от него в моих галлюцинациях, однако паранойя по отношению к нему усилилась, так как Люк всё время боролся за меня, пытаясь вернуть. Так было до того момента, пока я не столкнула его со скалы несколько дней назад.

- Вы видели Люка после вашего возвращения?

- Нет, - я вжимаюсь в стул.

Доктор Ливи наклоняется вперёд и начинает рыться в папке, затем достаёт листок бумаги, который внимательно просматривает.

- Как насчёт того человека, которого вы звали в больнице в Калифорнии? Некто по имени Хью, как здесь говорится.

Даже принимая лекарства, я всё ещё верю, что Хью был настоящим. Я, словно киноленту, постоянно прокручиваю в голове все события с ним: необычное знакомство, игра в придуманные имена, путешествие по любимым местам Сан-Франциско, поездка в Напу, катание на велосипедах по виноградникам, переодевания и то, как он обожал меня в тот день и в ту ночь, когда мы занимались любовью на празднике и в нашем номере. Это были всего лишь события. А как насчёт чувств и всего, что с ними связано? Похоть, счастье, комфорт, доверие, все те шутки и смех, которые были у нас? Нет. Нет! Я ни на секунду не могу поверить, что выдумала всё это. Ладони сжимают ручки стула в тот момент, когда я борюсь со своим замешательством.