Мишель Уоррен - Он+Она

- Он тебе нравится, - говорит кто-то со стороны фабрики печенья с предсказаниями.

У входа, скрестив руки, стоит менеджер и кивает с понимающей улыбкой. Должно быть, он всё слышал и наблюдал за нами.

- Нет. То есть, да. Он и правда мне нравится. Очень. Но я не могу позволить этому продолжаться, - оглядываюсь в поисках подходящих слов и произношу, - всё очень сложно.

- Нет. Это ты всё усложняешь. Жизнь проста. Ты ему нравишься, а он тебе. Моя мама говорила, что вкус кофе и любви намного лучше, если они горячие.

- Это что-то вроде китайской пословицы?

- Нет, эфиопской.

- Несколько дней назад я должна была выйти замуж за другого.

- Но этого не произошло?

- Нет, - качаю головой и опускаю взгляд. Мне стыдно за то, как всё вышло.

- Значит нет никаких трудностей. Существует причина, по которой ты здесь, а не там, где планировала быть. Всё просто, - говорит он как ни в чём не бывало, и я верю ему. Мы с Хью познакомились не случайно. Наши отношения ведут к чему-то серьёзному. Владелец магазина привлекает внимание менеджера, приветствуя группу датских туристов, пришедших к ним, и я остаюсь одна со своими мыслями.

Признаю, что склонна усложнять некоторые вещи и считать их настоящими проблемами. Но возникает вопрос: могу ли я отодвинуть в сторону все переживания и нырнуть с головой в озеро счастья? Неужели это так просто? Пока я окунула только палец ноги и почувствовала тепло, но мне хочется полностью погрузиться в Хью. Конечно, когда я не сильно размышляю о последствиях.

Сердце говорит «Да» только потому, что оно не блещет умом. Иначе меня бы здесь не было. Но всё остальное - мой разум, прошлое, шрамы, разорванное свадебное платье в одной из помоек Сан-Франциско и мысль о Брене и Люке - громко кричат «Нет!»

Разные мысли боролись в моей голове, и я очнулась только тогда, когда чьи-то длинные пальцы схватили меня за руку, а острые ногти впились в кожу. Морщась от боли, я оборачиваюсь к Люку, который смотрит на меня яростным взглядом своих голубых глаз.

Перестаю дышать. Моё тело невольно начинает биться в конвульсиях. Он выследил меня. Естественно, следовало ожидать, что ему это удастся, но самое главное, мне надо было уехать сразу, как только поняла, что он здесь. Какая же я дура.

- Какого черта ты тут делаешь? Ты знаешь, на что мне пришлось пойти, чтобы найти тебя?

Он не стал расплываться в любезностях. Разве я ждала их от него? С самого начала всё вращалось вокруг него, но тогда я была слишком наивна, чтобы увидеть властный нарциссизм.

Мой ответ застыл на губах, затем вернулся назад в глотку, удушая. Делаю рывок и пытаюсь уйти прочь, однако он только усиливает хватку.

- Это так похоже на тебя: пересечь всю страну, а потом стоять здесь с таким видом, словно тебе нечего сказать, - говорит он, стиснув зубы.

Наконец мне удаётся высвободиться.

- Мне нечего сказать, могу только намекнуть: я не хочу быть с тобой!

Отталкиваю его.

- Я пролетела через всю страну, чтобы сбежать от тебя. Ведь действия красноречивее любых слов?

Он тихо смеётся, и его дерзость вызывает дрожь в теле, которое мгновенно прошибает холодный нервный пот.

- Когда до тебя дойдёт, детка? Тебе не удастся ускользнуть от меня, так же как не удастся забыть о твоем прошлом. Из нас с Бреном ты выбрала меня, и теперь мы связаны навсегда. Я никогда не упущу своего, и ты это знаешь.

Улыбка на его лице напоминает мне о Брене. Когда-то она заставляла таять моё сердце, но теперь от неё в желудке появляется бушующий океан кислых волн. Люк думает, что я принадлежу ему. Он всё время обращался со мной подобным образом. Вначале это казалось милым проявлением заботы, однако быстро превратилось в необходимость контролировать, манипулировать, а иногда, в те особые минуты, заканчивалось смачным ударом в челюсть или случайным шрамом, о котором хотелось забыть.

- Чёрта с два!

Я бегом пустилась прочь, едва не сбив туристическую группу китайских пенсионеров, которые вряд ли могли чем-то помочь в сложившейся ситуации. Они даже не посмотрели ни на меня, ни на Люка, ни на нашу жёсткую перебранку. Я бросаю свою новую шляпу цвета фламинго и блестящие солнечные очки, а сумочку и пакет с печеньями крепко держу, пока они подпрыгивают в такт быстрому бегу.

Свернув за угол на оживлённую центральную улицу, спотыкаюсь, так как у меня на ногах импортные атласные тапочки - они совсем не предназначены для эпических погонь. Люк использует своё преимущество и сокращает расстояние между нами, и по мере его приближения моё сердце начинает тревожно биться. Принимаюсь активнее работать руками. Чем сильнее пыталась оторваться от него и обрести независимость, тем сильнее он цеплялся за меня, увеличивая количество наших встреч. Скидываю тапки и уже босиком срываюсь с места. Мои пятки, ступни и пальцы сцепляются с асфальтом. Такое ощущение, что я бегу по наждачной бумаге, а каждый вздох режет горло словно бритва.