Андрей Левицкий - Мастер игры. Лаг

– А кто это вообще? – спросил укурок с прежней мутноватой отрешенностью в голосе.

– Это мой отец с женихом! Старая сволочь, богатый, меня насильно замуж за него хотят! – она брякнула первое, что пришло в голову, просто невероятно какую чушь, но юный любитель интеллектуальной музыки ее проглотил и сказал только:

– Ну, сволочи!

И еще наподдал. На соседней улице взвыла сирена – подтягивались другие патрули. Скутер катился вдоль забора, пока парковка не закончилась, и тогда круто повернул. Тут асфальт был сломан, их безжалостно затрясло. Яна до крови прикусила язык и едва не потеряла лэптоп.

Распугав пешеходов, снова повернули. Влетели на парковку и помчались между рядами машин. Сбоку посверкивали на солнце, мигали вспышками огромные витрины.

Маршрутка с охранниками "Русо‑Вирта" не отставала. Зацепив бортом заборчик, свернула так резко, что аж покрышки застонали, и тоже влетела на парковку. На улице выли сирены, сигналили возмущенные водители, кричали пешеходы.

– Держись, телка! – укурок резко бросил скутер влево.

Навстречу вынырнул автомобиль полиции, въехавший на парковку с другой стороны. Отважный любитель рэгги завопил, потеряв свою невозмутимость, и чудом сумел уйти от столкновения, но накренился слишком сильно. Скутер боком лег на асфальт. Яна вскрикнула, больше всего опасаясь, что разобьет лэптоп.

Позади маршрутка, не успевшая свернуть, завизжала тормозами и едва не впилилась лоб в лоб в патрульных, но все же смогла затормозить. Две машины почти уткнулись друг в друга капотами.

Яна привстала, упираясь в асфальт ободранным локтем. Парень, прихрамывая, улепетывал между автомобилей. Она сплюнула кровью из разбитой губы, высвободила ногу, поднялась. Из полицейской машины со смятым капотом к ней бежали полицейские, и лица у них были такие, что стало ясно: добра не жди.

* * *

Еле переставляя ноги, Атила со стянутыми за спиной руками брел мимо пустых домов, в которых брело его отражение. Пирамиды, конусы, кубы Мертвограда… и нигде не травинки. Мох на ограде возле полигона гномов был последней попавшейся на глаза флорой.

Мир то темнел, то светлел, но он пока держался на ногах. Большой сопел рядом: руки тоже связаны, качается завязанная узлом борода, кустистые брови сведены над переносицей, на синей роже обида безвинно наказанного ребенка.

Позади клацал железными сочленениями мехадоспеха эльф-лучник. Будучи предводителем небольшого отряда, он забрал доспех себе. По бокам от пленников шли двое людей, а маг широко шагал впереди.

– Куда вы нас ведете?! – в очередной раз вознегодовал Большой. – Нам в Речзамок надо срочно! У вас там штаб? Вы ж из горцев, должны в замке тусоваться. А Странник – он там уже?

– Заткнись, синий, – пробасил охранник справа.

Большой, конечно, не послушал.

– Вы получали сообщение о встрече в Речзамке? Это мы его отправили!

– Во заливает, придурок, – сказал бородатый конвоир слева. А первый, шагнув к Большому, отвесил ему подзатыльник.

– Молчи. Еще раз рот откроешь, сильнее врежу.

На время полуорк смолк. Они повернули, и в стене дома напротив Атила увидел отражение. Там стояло самое большое здание в городе, единственное, у которого был шпиль. Черная игла вздымалась в небеса, пропарывая сизые брюха туч. На огромной плоской стене барельеф – Великий Безлицый нависал над городом, вознеся к шпилю руки, пустой овал лица слепо взирал на мертвые улицы. Под барельефом Атила и разглядел отражение, и сбился с шага при виде него. Там была… дорога. Очень широкая, но дальше сужающаяся в нитку, она уходила к гигантскому строению на горизонте. Здания таких размеров просто не могло существовать, оно должно было рухнуть под собственным весом, оно было как планета, встающая над горизонтом чужого мира. К нему по дороге тянулась бесконечная череда сгорбленных фигур. Все спинами к Атиле, лиц не разглядеть, но почему-то казалось, что вместо лиц у них пустые овалы.

– Что это там?.. – начал он, и тут картина погасла, растворилась в камне.

– Чего? – спросил Большой, а конвоиры с подозрением глянули на Атилу.

– Я что-то видел. В камне, впереди, какую-то картину. Не наше отражение, что-то другое.

– А, это, – бросил маг, оглянувшись. – Здесь иногда мелькает такое. Непонятное. Так, не тормозить!

Они пересекли площадь перед зданием со шпилем, и Большой снова заговорил:

– Вот ты, колдунище, ты нас альфа‑следопытами почему обозвал, а? Про Альфу тебе наверное Странник рассказал. Если рассуждать логически, – он толкнул локтем бредущего рядом Атилу, – как делают все умные люди, получается, Странник тут, недалеко где-то. В Речзамке, скорее всего, жив-здоров.