Андрей Левицкий - Мастер игры. Лаг

Вслух он ничего сказать не успел, потому что Бочка поднял самострел. Темные эльфы часто пользуются такими маленькими пружинными машинками. Странник стремительно сместился в сторону, за спину Великобоя, сунул руку в сумку. Атила отскочил к дому, только Большой остался на месте, не сообразив, что происходит.

Великобой вытаращился на Бочку:

– Ты чего…

Тот выстрелил, самострел клацнул. Дротик попал Великобою в плечо, и тот упал, взвыв от боли. Большой, пригнувшись, с криком прыгнул к стрелку и головой в шлеме с треском и хрустом врезался ему в лицо. Булькнув горлом, Бочка рухнул на спину.

Из дома выбежали шестеро дроу. Бесшумно, молча. Глаза блестят, в руках отведенные для удара лопаты. Одинаковые силуэты, синхронные движения. Они бросились к Страннику.

Атила, стоявший у стены сбоку от проема, подсечкой сбил с ног последнего дроу, а предпоследний развернулся, как автомат, и ударил. Древко лопаты стукнуло по вовремя подставленному "бастарду". Атила ударил эльфа ногой и, прежде чем сообразил, что делает, круговым движением меча перерубил ему шею. И только потом понял: это же не непись, а игрок, он же сейчас убил человека!

Человека – или эмиссар Альфы, ментально подчиненного ему, как те двое Лесных Скитальцев возле терминала?

Рядом полыхнул файербол, отблески огня легли на землю, заметались тени.

– Что такое?! – орал Великобой. – Что вы делаете?!!

Странник выхватил из сумки мешочек, сорвав шнурок с горловины, швырнул навстречу подбегающим дроу. В мешочке что-то блеснуло. Вздрогнуло пространство, раздался гулкий хлопок, эхо заметалось между двух зданий. Нападавших отбросило назад, они попадали, как кегли. Большого тоже зацепило, и он свалился на колени, ругаясь.

– За мной! – скомандовал Странник, взбегая по склону холма.

Атила помог Большому подняться, и они поспешили следом. Бочка встал, двигаясь как робот, поднял самострел, нацелил в спину Странника, но тут Великобой с возмущенным вскриком вмазал ему мечом между лопаток. Не проронив ни слова, Бочка снова рухнул на землю, только теперь лицом вниз.

– Давай с нами! – крикнул Большой.

Оглядываясь на недавних союзников, Великобой побежал на холм.

– Но там же камни! – закричал он. – Мы смотрели, там завалило…

– Берегись! – перебил Странник, и на вершине раздался уже знакомый гулкий хлопок.

Загрохотало. Несколько крупных булыг разлетелись будто ядра, мелкие камни шрапнелью засвистели вокруг. Атила, вспомнив свой круглый щит, оставшийся на стеллаже у входа в корчму (как давно это было, будто вечность назад!) пригнулся, закрыл голову руками. Когда он очутился на вершине холма, стоящий там агрегат покосился, одну стойку выворотило из земли. Зато теперь в земле под ним темнела дыра, виднелся уходящий вниз ряд железных скобы.

Странник первым полез вниз, следом сиганул Большой, потом начал спускаться Атила. У подножия холма клацнул самострел, и тут же второй. Подбегающий Великобой вскрикнул, споткнулся, протягивая руки к Атиле, в падении налетел на него и столкнул в шахту.

Глава 13

Глава 13

Яна ела суп очень медленно. Как рекомендуют диетологи – тщательно пережевывая пищу, хотя жевать там было нечего. А время текло еще медленнее. Нужно было убить минут сорок, но как не тяни, невозможно есть маленькую тарелочку супа долго. Когда суп закончился, добрый Автандил заказал себе и Яне по отбивной с гарниром, и появился повод еще подождать. Наконец бармен поставил на стойку заказ. Автандил ел мало – заглядывал Яне в лицо и улыбался, как сатир.

– Вкусно, красавыца?

– Угу, – промычала она, разжевывая жесткую отбивную. Глянула на Обезьяна, на часы – еще пятнадцать минут, и вокзал. Пора действовать.

Кивнув Автандилу, отодвинула тарелку, положила вилку с ножом, вытерла рот салфеткой, очень стараясь выглядеть при этом изящно, как настоящая светская леди. Которая вряд ли стала бы проводить время в вагонном баре в обществе малознакомого мужчины и отбивной. Автандил придвинулся, вытянул шею. Она тоже к нему придвинулась, ощущая острый дух его одеколона, прошептала:

– Мужчину с краю у стойки видишь? Не оборачивайся, кивни.

Автандил, зверски зашевелив смоляными бровями, кивнул.

– Он приставал ко мне, – продолжила Яна. – Всю дорогу пялится, тебя черномазым обозвал, когда ты выходил в тамбур. Меня оскорблял, сказал, что в Москве нам по полной устроит. Видишь, он бритый? Фашист!

Кавказец напрягся, крылья орлиного носа раздулись. Ну же, дорогой, ты же сын гор! Тебя оскорбили, иди разбираться! Но Автандил не спешил. Измельчали сыны гор, трусливыми стали…