Андрей Левицкий - Мастер игры. Лаг

На огромном угловатом горбу циклопа стоял Легат, главный полевой оперативник админов в Пади. Атила его раньше никогда не видел, но сразу понял, кто это, по яркому плащу и сияющему доспеху. У подножия статуи волновалась толпа, одетая попроще. Люди, орки, эльфы темные и светлые, разумные карнахи-ящеры, демоноиды и гномы, полный набор. Часть в длинных, почти до колен, кольчугах, отливающих изумрудом, в шлемах с железными клювами, другие одеты иначе. Легионеры и внедренцы вроде тех, кто караулил его в поддельной таверне…

Большой, ни слова не говоря, поспешил вниз по осыпающемуся склону. Атила с Яной, спускаясь за ним, переглянулись.

– Как-то мне стремно, – заметил он. – Чувствую себя, как урка, приближающийся к толпе ментов.

– Ладно, не робей, – бросила она.

Когда подходили к замку, справа открылась глубокая расселина в склоне низины, будто рана от удара гигантского топора. Возле нее торчала высокая черная скала.

Большой уже бежал. Замахал руками, но на него не смотрели, все стояли спинами к ним и слушали Легата. Ветер дул в сторону башни, и слов все еще было не разобрать. Атила с Яной не поспевали за полуорком, обегали крупные камни и статуи, спотыкались, ругались сквозь зубы. Стоящий на статуе Легат поднял руки, призывая к молчанию, выкрики в толпе начали стихать, и тут со стороны расселины донесся вой. Легат повернулся туда. Толпа загудела.

– Смотрите! – Атила резко затормозил.

Большой тоже остановился, а Яна вспрыгнула на обломок статуи и вытянула шею.

– Гон! – воскликнула она. – Там монстры бегут!

В сумраке расселины поблескивали чешуя и клыки, горели глаза, все это рекой катилось к Долине.

– Гон… – повторил Атила растерянно.

Такое случается в Пади – смешанные стаи и стада чудовищ начинают перемещаться, мигрируют огромными группами, осваивая новые территории. Под гон лучше не попадать, стопчут и не заметят.

– Влево уходим! – решил он. – По рву, он к противоположному склону от расселины идет! Большой, эй!

Яна, спрыгнув с валуна, рванула влево, Атила побежал за ней. В толпе закричали, лязгало оружие, кто-то побежал, столкнулся с соседом, упал. Взвилось несколько стрел. На статуе надрывался, пытаясь навести порядок, Легат, но формировать нормальную оборону было поздно: твари уже ворвались в Долину, через считанные секунды первые будут здесь.

Атила с Яной повернули так, чтобы Квадратная башня оказалась между ними и расселиной. В этом месте особо мощное заклинание Кромика накрыло целый отряд грумиров, статуи и россыпи камней образовывали небольшой лабиринт. Дальше начинался глубокий ров, идущий почти до склона. Они спрыгнули, побежали плечом к плечу.

Сзади застучали шаги, и в ров влетел легионер с мечом в руках. Длинная кольчуга хлопала по бедрам. Следом бежали три василиска, вертлявые, очень быстрые чешуйчатые твари с когтистыми лапами и змеиными хвостами. Легионер споткнулся, упал с испуганным криком, выпустив меч. Атила с Яной остановились. Василиски набросились на беглеца, один сомкнул челюсти на шее, второй остервенело мотал головой, пытаясь отгрызть ногу. Легионер, вопя от боли, попробовал встать, но третья тварь, обежав его, с горловым клекотом дыхнула в лицо серым облачком. Глаза легионера закатились, он задергался, как эпилептик.

У Атилы заработало воображение: представилось, как где-то в офисе тело человека, лежащее в вирт-капсуле или просто на койке, в костюме и шлеме, извивается и дергается, как он мычит и стонет…

Щелк! Щелк! – Яна выпустила две стрелы. Одному василиску наконечник пробил голову, другому, вставшему на задние лапы с кровавым куском человеческой плоти в зубах, воткнулся в тугое светлое брюхо, не защищенное чешуей. Третий бросился к ним, Атила занес меч, прыгнул навстречу, но следующая стрела пронзила чешуйчатое горло.

Легионер содрогнулся всем телом и застыл, лежа на боку. Лицо, опаленное дыханием василиска, стало лоснящейся багровой маской, на котором блестели белки выпученных глаз.

– Умер, – прошептала Яна, опуская лук. – Он умер...

– Отходим, отходим! – Атила толкнул ее, выводя из ступора, попятился. Они повернулись и снова побежали.

От Квадратной башни доносились рычание, крики, стоны и вопли. Над головой раздался топот, они опять вскинули оружие. Чуть впереди на краю рва возник Большой. Шлем он потерял, шаровары порвались, глаза налились кровью, на лбу фиолетовая ссадина. Спрыгнув в ров перед ними, заорал:

– Вы куда без меня?! Валим отсюда! Там мясорубка ваще!