Дмитрий Распопов - Глоссарий

- «Спасибо за поддержку, - скривился я». Такая слава мне была не нужна.

Принц ворвался в комнату, в которой сидела немолодая уже дама, но держащаяся с

тем особым величием, что все окружавшие её молоденькие девушки и женщины, даже не

притягивали к себе взоров, заставляя сначала смотреть на неё.

- Мам привет, - принц прошел мимо всех, не обратив никакого внимания на

сообщество, которое вздрогнуло при нашем появлении.

- Диметр! Где твое воспитание?!– строгий голос мог заставить полк солдат

остановиться, но принца это не проняло.

Наоборот, он повернулся к императрице и скорчив грозное лицо сказал

фрейлинам.

- Брысь!

Те словно стайка перепуганных бабочек заметались по залу, пытаясь

одновременно извиниться перед императрицей, и исчезнуть из зала не попадаясь ему на

пути. В этот момент я их прекрасно понимал, не стоит становиться на пути у него.

- Как же они тебя боятся, - женщина осуждающе покачала головой, но во взгляде я

увидел только гордость за сына, никакого осуждения там не было и в помине.

- Ваше императорское величество, - расшаркался внезапно принц, - позвольте

официально вам представить виконта дю Валей.

Я до этого старавшийся прикинуться гобеленом, что был за мной, слиться с ним

чтобы меня не видели, вынужден был выйти вперед и глубоко поклониться.

- Слышала, что у тебя появилась новая игрушка, - она сказала эти слова

специально, чтобы я их слышал.

Принц даже бровью не повел.

- Виконт обладает широким кругозором и я уверен, ты его полюбишь.

Женщина недоуменно изогнула бровь.

- Ведь он автор твоей любимой картины, - закончил он.

Императрица удивленно посмотрела на него, затем на меня и хлопнула в ладоши.

Появившимся слугам она приказала принести со спальни картину. У меня забилось сердце

и когда слуги внесли её, я забыл всё и бросился к ней. Как же я давно не видел свое первое

творение. Я с удивлением видел, что картинка перестала быть такой живой как раньше и

все стало тусклым, казалось вот-вот и она исчезнет. Не слушай предостерегающий оклик

императрицы, я положил руки на холст и попытался как учил наставник вытолкнуть все че

чувства, ту любовь и нежность, что хранились у меня глубоко в душе. Ведь я не

корректировал эту картину, в отличие от тех, что нарисовал последними.

Открыв глаза, я почувствовал слезы на щеках. Мама, словно живая улыбалась мне

и протягивала руки, чтобы обнять. Картина снова была живая, с новыми сочными

красками и как раньше от неё веяло теплотой и уютом.

- Даже слепой поймет, кем приходится тебе женщина с картины, - раздался рядом

голос императрицы, который стал тепле настолько, насколько вообще это возможно для

императрицы в присутствии постороннего человека, - она жива?

- Нет, - я постарался незаметно вытереть невольные слезы. Не думал, что после

стольких месяцев с принцем, я еще был способен остаться чувствовать.

- Ты довольная мной? – принц подошел ближе, - я прощен?

- Да, - она мило ему улыбнулась, - меня расстраивало, что картина умирала.

- Это иллюзия, - принц покосился на меня, я сразу навострил уши, - пока она

полна силы, привязанной магом к холсту, то выглядит как сейчас, а когда вложенная

энергия кончится, картина исчезнет.

- Виконт, - она внезапно обратилась ко мне, - а вы можете меня нарисовать?

Я застыл, а потом, видя что и императрица и принц смотрят на меня, осторожно

ответил.

- Не хотелось бы чтобы это прозвучало как отказ, но такие картины получаются у

меня только в одном случае, если я хорошо знаю человека. Но я могу нарисовать и

обычную.

- Таких у меня полно, - отрезала она и обратилась к принцу, - сможешь отдавать

мне его хотя бы на час в день?

Глаза у принца загорелись.

- А что я, за это получу?

Женщина осуждающе покачала головой и нехотя ответила.

- Зная тебя, глупо было бы ждать, что ты поможешь матери просто так.

- Если бы дело касалось здоровья, то безусловно, - пожал он плечами, - а так, сама

понимаешь.

- Хорошо, тогда узнаешь одну небольшую тайну о герцогине Наварской.

- О-о-о, не мог даже и мечтать! Он весь твой! – тут же согласился он, по сути

продав меня.

Предмет же торга императорской семьи скромно стоял и не особо понимал, что

сейчас происходит. Неужели императрица согласна принимать меня у себя, только лишь

для того, чтобы лучше узнали другу друга, для написания картины. Подозрения тут же

подтвердились.