Лейтон Миа - Герой

Наконец я слышу скрежет металла о металл и выдыхаю с облегчением. Кто-то вставляет ключ в замок. Старик решил прийти и успокоить меня. Несмотря на першение и сухость в моём горле, мне удаётся выдохнуть:

— Пожалуйста, Норман. Выпустите меня.

Но в ответ звучат бескомпромиссные, лишённые моего доверия слова:

— Норман? Ты глубоко заблуждаешься.

Мой язык немеет. Я едва успеваю отскочить в сторону, когда дверь открывается. Вспышка света освещает силуэт: тот самый, который навис надо мной в мою первую ночь, проведённую в этой комнате. Когда дверь с грохотом захлопывается, нас снова окутывает тьма. Мысль о побеге толкает меня вперёд, и я ловко уворачиваюсь от чего-то, что вполне могло быть его торсом. Несмотря на непроглядную темноту, царящую в комнате, он ловит меня за талию с небывалой осторожностью.

— Сбежишь, и я начну охоту на тебя, — произносит он. — Поверь мне, ты не захочешь этого.

Я хмурюсь, когда его хватка крепнет, а пальцы надавливают на мои рёбра. Мои протесты в виде крика становятся лишь жалкими попытками добиться освобождения. Моё тело ещё никогда не было одновременно таким живым и таким неподвластным мне. Каждый удар моего сердца разгоняет по венам страх и адреналин. Кулаками я бью его в грудь так сильно, что боль эхом отдаётся в запястьях, но это не приносит желаемого результата.

— Отпусти меня!

И он отпускает. Но я теряю равновесие из-за борьбы с ним и падаю на пол. Я ползу в сторону кровати, ища убежище там, где, как я раньше думала, будет моё разрушение.

— Разве я не даю тебе всё, что тебе нужно? — спрашивает он. Мои глаза отчаянно бегают по сторонам, пока я слышу его угрожающе приближающиеся шаги. — Почему ты продолжаешь и дальше вести себя как ребёнок?

В его голосе слышится открытая угроза. Тембр настолько низкий, словно доносится из преисподней.

— Ты… Х… Хозяин Дома?

— Вернись в свою постель и замолчи, — произносит он. — Не заставляй меня возвращаться в эту комнату.

Мои руки дрожат так сильно, что я их больше не чувствую. Я начала плакать, но обычные слёзы превращаются в истерические рыдания.

— Ты меня слышала? — спрашивает он. — Я сказал тебе вернуться в грёбаную постель!

Я не двигаюсь с места, но чувствую, что его присутствие словно окутывает меня. Его пальцы сжимаются вокруг моего предплечья. Я вырываюсь с ещё большей силой, наношу удар в его подбородок, а свободной рукой бью по его хватке на моём предплечье. Зубами и ногтями я с лёгкостью впиваюсь в его голую кожу.

Он ставит меня на колени, дёргая так сильно, что лицом я ударяюсь о его ногу, а руками хватаюсь за его джинсы. В какой-то момент в комнате слышны лишь его дыхание и мои всхлипы. Его рука перемещается с моего предплечья на затылок, и он слегка касается моей щеки ладонью. Он глубоко вдыхает и начинает ругаться. Неприятное ощущение трения моей кожи о его джинсы возникает в тот момент, когда он поворачивается. Его пальцы впиваются в мои волосы, тем самым перемещая меня ещё ближе к нему.

Он жёстко дёргает меня за волосы, тем самым заглушая мои крики.

— Пожалуйста, не надо.

— Я тебя предупреждал, — отвечает он голосом, больше похожим на злобное рычание.

Мой мозг пропускает момент, когда мы переходим от борьбы к тому, что он гладит моё лицо. Я пытаюсь отстраниться, но в итоге начинаю новую борьбу. Слышу резкий звук расстёгивающейся молнии, который напоминает мне о том, что я безумно хочу в туалет и теперь всеми силами пытаюсь сдержаться, чтобы не описаться. В свете последних событий Гай больше не кажется мне золотым мальчиком, которого я видела в последний день своей свободы. Он превращается в тёмную тень, нависшую надо мной. Я ещё ни от кого не чувствовала такого желания повелевать мной. И это желание вселяет страх.

Его рука до сих пор сжимает мои волосы, пока он неспешно снимает с себя джинсы. Он проводит членом по моей щеке. Разница твёрдости его члена и мягкости покрывающей его кожи настолько сильна, что заставляет моё тело вспыхнуть. Ритм моего пульса резко ускоряется.

Он громко стонет, прижимая головку своего члена к моим сомкнутым губам:

— Открывай.

— Нет, — умоляю я сквозь стиснутые зубы.

Он слегка сгибает колени, стоя предо мной, и дёргает мою голову назад.

— Делай так, как я говорю. Это твой урок повиновения. Ты его заслужила.

Я пытаюсь запрокинуть голову, но это даёт ему шанс войти. Он глубоко проталкивает свой член в мой рот, игнорируя мои приглушённые возражения. Я собираюсь сжать его член зубами, но колеблюсь достаточно долго, чтобы он успел схватить мою челюсть и произнести: