Ясмина - Сапфир

«Ты переродишься! Я тебя убью!» – кричал тот, что пониже, с длинным белокурым хвостиком и ссадиной возле уха.

«Нет! У меня иммунитет!» – рычал, отражая его удары вихрастый и долговязый, с родимым пятном под скулой,по форме похожим на яблоко.

– А ну прекратите! – одернула обоих пожилая верлиса – немного сгорбленная, но все еще статная и быстрая в движениях. – Война это вам не игрушки!

Ребятишки окатили ее внимательными взглядами, и вихрастый негромко спросил:

– А вы видели предыдущую войну? Были на ней?

Верлиса помотала головой, и острые плечи ее опустились:

– Бабка моя видела. Страшное было время, – выдохнула через силу.

– Но ведь мы же все равно победим! – воскликнул белокурый парнишка.

Верлиса вздохнула, уставилась куда-то вдаль и словно оцепенела.

И пока она собиралась с духом, искала нужные слова, Рик затащил меня в машину.

– Я тебе и так отвечу, – сказал очень твердо и на редкость спокойно. – Мы победим.

Я заглянула в синие глаза своего василиска и поняла, что верю.

Верю, не смотря на все услышанные страшилки. Мы не можем не победить! Ведь у нас с Риком столько будущего. Общего, совместного, полного любви и света!

…

Рик накормил меня творогом с черничным сиропом, напоил крепким мятным чаем и уложил в постель.

О том, чтобы поставить «аурный будильник», успеть на пары, я забыла совершенно.

Я чувствовала себя настолько усталой, опустошенной, что отключилась, едва голова коснулась подушки. А Рик, похоже, нарочно, не напомнил, не заострил внимание.

Василиск давно и упорно предлагал не ходить на занятия. Справка от главврача первой и лучшей больницы скорой медпомощи на перекрестье позволяла игнорировать учебу почти весь семестр, давала отличные преимущества на экзаменах.«Правая рука Рика», как грозился представить меня в документе василиск, сдавала зачеты автоматом, экзамены – после первого же правильного ответа. Даже на защите дипломов таким «матерым практикам» почти не задавали вопросов.

Раньше я упорно не хотела никаких привилегий. Я и в родном мире не любила выделяться, получать что-то легким путем, в обход основных правил. Но сейчас, при нынешней загрузке в больнице, все больше склонялась к предложению василиска. И он, похоже, это заметил.

Когда я проснулась, на бежевой лакированной тумбочке, рядом с кроватью лежало разрешение, лично от ректора Высшей Медицинской Академии Перекрестья.

В нем говорилось, что я имею право больше не посещать занятия и должна лишь явиться на экзамены, если такая возможность появится.

Если же война не позволит, то по сигналу Рика все предметы зачтутся мне автоматом. Впрочем, как и всем, кто отправился работать в госпиталях и больницах, стал добровольцем на медицинском фронте.

Фуф! Ну хотя бы тут я не особенная, а просто одна из многих.

Рик выглянул из кухни и кивнул на бежевые энергочасы.

Пунктирные цифры напоминали, что уже почти шесть вечера. Вот это я поспала!

Давненько меня так не вырубало! Рик пожал плечами, мягко улыбнулся и ласково произнес:

– Ты очень нуждалась в отдыхе. Время позаботиться о себе. Чтобы потом как можно лучше заботиться о других.

В его словах было столько логики и жизненной мудрости, что я не посмела возразить.

Василиск скрылся на кухне, а я принялась приводить себя в порядок.

Быстрый теплый душ замечательно бодрил, собранные в пучок волосы настраивали на деловой лад.

Я чувствовала себя готовой к новым испытаниям и приключениям.

Стоило войти на кухню, как очутилась в стальных объятиях своего василиска. Он немного помедлил, явно хотел поприветствовать, а потом отстраниться. Я заметила, что Рик накрыл на стол – зеленые розетки с творогом и чай уже ждали голодающих.

Но едва наши с василиском тела соприкоснулись, мир вокруг исчез, растворился в сладком мареве.

Рик мгновенно окаменел, его горячее дыхание обожгло щеки, губы впились в мои. И я потеряла ощущение реальности.

Не прошло и минуты, как стало ясно – насколько я желанна. Рик зарычал, пробормотал что-то про «триклятый гон, бешеные гормоны». Но я его не слушала. В животе потеплело, жар собирался у лобка, вызывая приятное томление.

Василиск поймал настроение махом – содрал с меня халат, усадил на широкий подоконник и за секунды избавился от собственной одежды.

Мы слились воедино, задвигались в унисон, предупреждая желания друг друга, стремясь навстречу всем существом.

Рик чуть увеличился в размерах – на эмоциях полуобратился. Вокруг меня замерцали контуры черного дракона и… переживания, впечатления захлестнули, совершенно лишили самоконтроля.