Лэйси Уэтерфорд - Страсть

— Вы по-прежнему работаете здесь. Технически, вы были не на работе, когда ушли на улицу, — сказала Джен. — Идите домой и отдохните немного. Мы можем обсудить это позже, если потребуется.

Джон ничего не сказал, но на его лице пролегла обеспокоенная морщинка, а брови были сведены.

— Спасибо, — сказал Хантер, а затем повернулся ко мне. — Пойдем, Кэми. — Он схватил мою руку и поднял на ноги. Я без слов следовала за ним, пока он шел по коридору к заднему выходу. Мои нервы были на пределе. Я не знала, сколько смогу сдерживаться.

Когда мы дошли до машины, Хантер открыл пассажирскую дверь, и я проскользнула внутрь, не говоря слов благодарности. Казалось, он не заметил, закрыл дверь и направился к водительской стороне, чтобы забраться внутрь.

— Ты в порядке? — деликатно спросил он, кладя руку на мои ноги.

Я видела беспокойство в его глазах. Это было последней каплей. Я начала рыдать, не в силах сдержать всхлипы и закрывая лицо руками.

— Он выглядел так же, как Джордан.

Хантер нагнулся, прислоняя меня к своему плечу.

— Я так сожалею, малыш… сожалею, что тебе пришлось снова это увидеть.

— Думаешь, это были наркотики? — спросила я, икая от слез.

— Надеюсь, что нет, но выглядит именно так. — Он поцеловал мою макушку.

— Ты должен остановиться, Хантер! Ты не можешь больше их принимать. Я знаю, что говорила, будто попытаюсь понять, но я не могу. Ты не видишь? Это ты мог лежать там! Это бы убило меня! Убило! Пожалуйста, пожалуйста, остановись до того, как навредишь себе. — Я знала, что у меня началась истерика, но мне нужно было заставить его понять.

— Я сделаю это, Кэми. Я сделаю все, чтобы ты чувствовала себя лучше, что угодно, что остановит твои слезы. Ты разбиваешь мое сердце. — Он сжал меня крепче.

— Не говори так, чтобы утешить меня, Хантер. Я имела в виду, что ты больше не будешь принимать наркотики или… или мы разойдемся. Я не выдержу, зная, что ты относишься к своей жизни так наплевательски. Это мог быть ты… это будешь ты. — Я не могла перестать плакать, слезы текли так быстро, что я не успевала их вытирать. Я прежде никогда не была так напугана за кого-то. Я любила его, но я была зла. На него, на Русса, на Джордана, на всех. Как они не понимали, что ранят людей, которые их любят.

Он поднял мой подбородок, и я посмотрела ему прямо в глаза, желая, чтобы он увидел в них всю боль.

— Я серьезен, — сказал он, не отводя взгляда. — Я даю своё слово. Я не буду употреблять снова. Ты победила.

— Почему? Почему сейчас? Почему не тогда, когда я раньше просила тебя? — Я знала, что давила, но меня это не волновало. Мне нужны были ответы. Раньше он всегда был упрям.

— Это... пугало меня, — ответил он медленно, осторожно, как будто тщательно подбирал слова. — Но я не хочу видеть тебя такой. Я знаю, что это приносит тебе боль.

Я отстранилась и стала смотреть в окно, пытаясь успокоиться.

— У меня по-прежнему кошмары о той ночи, знаешь… с Джорданом. Иногда я боюсь засыпать.

— Я не знал, сожалею, Кэми. Обо всем.

Я потерла глаза, и в машине повисла тишина.

— Пойдем проведаем Русса, — сказала я.

— Ты уверена, что готова? Я буду более чем счастлив высадить тебя у твоего дома по пути. — Он опустил свою руку к моей и сжал.

— Нет. Он твой друг. Я хочу быть с тобой, когда ты пойдешь туда.

Он смотрел на меня, как будто взвешивая мою способность держать себя в руках.

— Правда. Я хочу пойти, если ты хочешь, чтобы я была с тобой.

— Я всегда хочу, чтобы ты была рядом. Ты должна знать это. — Он улыбнулся и поднял руку, чтобы стереть одну из моих слезинок.

Я сдавленно засмеялась.

— Я люблю тебя.

Его глаза путешествовали по моему лицу.

— Мне нравится слышать, что ты говоришь это. Я тоже люблю тебя.

Комната ожидания приемного покоя была чертовски пуста. Нам сказали, что родители Русса прибыли вскоре после него, и мы были там с ними, пока над Руссом работали врачи. Потом пришла медсестра и сказала, что один из нас может зайти. Я велела Хантеру идти и сказала, что подожду его здесь. Он ушел на какое-то время, предоставляя мне возможность свободно подумать обо всем, начиная от темы наркотиков и Клэя до Хантера, наших отношений и даже смерти.

Смерть. Это была одна из тех вещей, над которой я не обманывалась. Я не была как те подростки, которые думают, что они непобедимы. У меня было достаточно близких друзей и родственников, которые умерли, я понимала, что жизнь слишком быстра и драгоценна, чтобы ей разбрасываться. Я намеревалась прожить свою наилучшим из возможных способов и решила избегать определенных вещей: первый пункт запретов — наркотики и алкоголь, другой — секс.