— Подумать только, когда-то я была скептиком, когда слышала, как люди говорили, что секс может быть настолько хорош.
— По крайней мере, мне не нужно спрашивать, понравилось ли тебе.
— Чёрт, да.
У меня не было права держаться за него. Держаться за удовольствие или даже боль.
Я сделала глубокий вдох и свернулась клубочком рядом с ним, когда он вернулся на своё место. Если бы мы просто переходили дорогу в каком-нибудь городе, я сомневалась, что наши взгляды пересеклись хотя бы на секунду. Мы оба были жертвами обстоятельств.
Мы могли выживать вместе и придавать друг друга силу. Но я задавалась вопросом: возможно ли между нами что-то большее?
Увижу ли я его когда-нибудь снова, когда мы сбежим от этих мучений?
Захотим ли мы увидеть друг друга снова? Захотим ли мы оживить в памяти боль, что видели и испытали вместе?
Кирк поглаживал мою кожу лёгкими круговыми движениями, пока я не задрожала.
— Ты не должна думать сейчас.
Я вздохнула.
— Ты заставляешь меня терять контроль каким-то невообразимым способом, и сомневаюсь, что когда-либо пойму почему.
— И ты всё равно пытаешься? Иногда ты сбиваешь меня с толку.
Я села и свирепо посмотрела на него сверху вниз. Я всё ещё ощущала боль и дискомфорт в грудной клетке, и у меня было предчувствие, что утром лучше не станет. Возможно, станет намного хуже, так что всё, что у нас выходило за рамки правил, должно было решиться сейчас.
— Прости, я не могу просто отключить свой мозг по желанию.
К моему удивлению, он улыбнулся, поднялся и поцеловал меня.
— Ты сбиваешь меня с толку, потому что… это ты. Всё, что произошло с тобой и... и вопреки всему этому, ты далеко не сломлена.
— Вот чего ты боялся, что случится со мной в самом начале. Даже Росс сказал это.
Я потянулась к его руке, когда он прикоснулся к моему лицу, скользя ею вниз от шеи к плечу.
— Я думал, что, если попробую защитить тебя от них, с тобой всё будет хорошо. Я не знал когда и смогу ли вообще вытащить тебя отсюда, не поставив под угрозу всю операцию. Ты сопротивлялась мне на каждом шагу, пока не пришлось наказать тебя за побег.
Я напряглась. Это была последнее, о чём мне хотелось бы помнить. Почему-то воспоминания о том, как Кирк бил меня кнутом по спине, затопили мозг ещё быстрее, чем воспоминания о том, что сделали другие.
Потому что я знала, как тяжело это было для нас обоих. Потому что он был единственным, кому я даже тогда доверяла. Я верила, что буду в безопасности. Гораздо в большей безопасности, чем это было возможно.
— Что изменилось? — спросил он.
— Я сказала тебе — секс лучше, чем боль.
— Всё верно, но это не то.
Я нахмурилась. Да кто он такой, чтобы говорить мне, это или нет изменило моё отношение?
— Ты изменился, — прошептала я. — Возможно, не настолько явно, но я вижу тебя иначе. Особенно после того, как ты принёс меня сюда и заботился обо мне.
— Я всё ещё принуждал тебя делать вещи против воли.
Я сжала челюсть, не желая тянуть за надуманные нити, которые держали нас вместе.
— Мы собираемся делать это сегодня?
— Серебро, я… — он искоса посмотрел на меня, — я — не благородный герой. Да, я хотел обезопасить тебя, но также было много других вещей, которые я хотел с тобой сделать. Ты не живёшь в этом мире так долго, как я, мирясь с несоответствиями, которые стирают настоящего тебя.
— Может и нет, но ты не сделал этого.
— Я оттрахал тебя в «Перспективе» на глазах у всех и мне понравилось. Хотя я знал…
— Прекрати, — прошептала я. Мне хотелось, чтобы это звучало сердито, более твёрдо.
Менее жалко.
Я вздохнула, снова обретя свой голос.
— Мне это тоже понравилось, если помнишь. И ты можешь говорить, что заставил меня. Ты сделал это миллиардом способов, и Росс тоже пытался. Но с ним я даже не приблизилась к оргазму. Это ты, ты и твои чёртовы нежные прикосновения. Ты никогда не был тем, кого я ожидала, и это то, что всегда сводит меня с ума.
— Я манипулировал тобой, — его голос повысился, и я почувствовала, как напряглись его мышцы, — и делал это намеренно.
— Знаю, — я провела рукой по его груди, пытаясь успокоить, но он схватил меня за запястье и удержал руку на месте, — но ты сдержал своё обещание.
— Моё обещание обеспечить твою безопасность? Серьёзно, думаю, что основательно в этом провалился.
— Ты ничего не мог с этим поделать. Ты всё равно вернулся за мной. Ты нашёл меня. Взял вину на себя. Ты не можешь защитить меня от каждой мелочи, как родитель, который не позволяет своему ребёнку играть даже на заднем дворе, боясь, что он упадёт и поцарапает коленки.
Читать дальше