Виктория Эшли - Стоун

дважды,

открываю стеклянную дверь, надеясь

найти там Стоуна.

Мое сердце ускоряется, когда

моему взгляду открывается вид на

голого

Кэша,

по

безумно

сексуальному телу которого стекает

мыло и вода.

Его

глаза

открываются

и

расширяются, когда он видит меня,

опускающую взгляд к его частично

отвердевшему члену.

-

Дерьмо!

Прости,

-

проговариваю. - Ошиблась дверью.

Он лишь похотливо улыбается

мне, прекрасно зная, что ему нечего

стыдиться.

Быстро закрывая дверь Кэша, я

делаю глубокий вдох, прежде чем

потянуться ко второй двери и

распахнуть ее.

Стоун стоит лицом к стене,

позволяя

воде

стекать

по

его

идеальному,

татуированному,

безупречному телу, растирая лицо

руками.

Не желая ничего больше, чем

коснуться каждого сантиметра его

тела, я вхожу в душевую и закрываю

за собой дверь, снимаю через голову

блузку и бросаю ее на пол.

Стоун на секунду напрягается,

прежде чем медленно развернуться и

ухмыльнуться, увидев меня там, в

лифчике и джинсах, осматривающую

его тело.

Сглотнув, я позволяю взгляду

опуститься к его очень твердому,

торчащему члену, и абсолютно теряю

над собой контроль.

Обхватывая руками его шею, я

атакую его губы своими, в то время

как он хватает мои бедра, поднимая и

оборачивая мои ноги вокруг своей

талии.

Он грубо и жадно целует меня,

прежде чем засосать мою губу и

отстраниться.

- Черт возьми, Сейдж. Ты в

моем гребаном душе. Надеюсь, ты

понимаешь, что я раздену и трахну

тебя здесь.

Кивая, я лезу в карман и

достаю презерватив, который украла

из

сумочки

Джейд,

пока

она

говорила с Сарой.

Рыча, Стоун нежно опускает

меня на ноги и наклоняется, опуская

по моим ногам джинсы и стринги.

Он собирается лизать мне

киску, но я хватаю его голову,

отталкивая.

- Не в этот раз, - выдыхаю я

тяжело. - Не могу. Мне нужно

ощутить тебя внутри себя сейчас же,

Стоун,

как

и

услышать

одно

обещание от тебя.

Встав, он убирает волосы мне

за ухо и целует под ним.

- Какое?

Прикусив губу, я смотрю, как

Стоун надевает презерватив на свой

огромный, торчащий член.

- Никогда больше не надевай

эту форму. Это нечестно.

Ухмыляясь, он поднимает меня

и с силой прижимает к стене,

соединенной с душевой Кэша.

- Черт, да. - Он кусает губу и

отстраняется. - Особенно, если это

так заводит тебя.

Поддерживая

меня

одной

рукой, второй сжимает мою шею и

толкается в меня с такой силой, что я

вскрикиваю

от

смеси

боли

и

удовольствия.

- Блядь, - рычит он мне на ухо,

медленно

выходя,

прежде

чем

толкнуться обратно и застыть. -

Прошло офигеть как много времени.

Ты в порядке?

Цепляясь за его плечи, я киваю

и стону, пока боль уходит, и остается

только

ощущение

его

медленно

входящего и выходящего из меня

члена, наполняющего мою пустоту.

- Все хорошо, - выдыхаю я. -

Можешь продолжать.

- Уверена? - спрашивает он. - Я

не буду сдерживаться. Я слишком

долго ждал, когда окажусь внутри

тебя, Сейдж. Буду трахать тебя, как в

последний раз. В предыдущий раз я

сдержался,

а

не

должен

был.

Каждый. Хренов. Раз.

Сильнее

сжимая

его,

я

притягиваю лицо парня к своему и

целую грубо и глубоко, просто чтобы

он заткнулся и взял меня, как делал

это в первый раз.

Я два дня не могла ходить без

желания заплакать из-за боли между

ног.

Постанывая ему в рот, он

сильнее

сжимает

мою

шею

и

толкается в меня снова и снова, будто

выливая все свое неудовлетворение

за прошедшие семь месяцев.

Так глубоко и грубо, что даже

больно, но я не хочу останавливаться.

Все в Стоуне от истинного

альфы и то, что он трахает меня так

грубо и глубоко, как хочет, заводит

сильнее, чем когда-либо.

Держась за него, будто от этого

зависит моя жизнь, я до крови кусаю

его губу, когда он толкается в меня.

Из-за этого он рычит мне в рот

и толкается еще сильнее, от чего моя

голова по инерции ударяется о стену

позади.

Резкость

отношения

Стоуна

стоит каждого синяка и шишки,

полученных в процессе. Когда этот

мужчина трахается, он владеет моей

киской так, будто говорит, что

никакой больше член не будет

ощущаться так же хорошо внутри