Tigerman: - Мастер Рун

— Я узнал тебя… Ты друг Хагрида.

Гарри развернулся в сторону говорившего.

— Старый добрый Арагог! Привет! — произнес Гарри, подходя к нему. Увидев, что ее хозяин готов к нападению, Дорогая пристально следила за каждым движением большого паука, пытаясь почуять в нем угрозу. Она ничего не обнаружила, кроме того, что для этого акромантула настали трудные времена, теперь он не сможет свободно разгуливать или ползать по лесу.

— Ты объявил мне войну? Я думал, что ты друг Хагрида и не испытываешь ко мне враждебности… — зашелестел гигантский арахнид.

— Разумеется! Я друг Хагрида. Я окажу тебе ту же любезность, что и ты мне два года назад. Ни я, ни мой дракон не станут нападать на тебя. Ты тоже друг Хагрида. К сожалению, это не относится к остальным паукам, находящимся здесь. Они нам не знакомы, а мой дракон голоден. Я не могу остановить ее от пожирания их тел, если они рискнули так близко к ней подобраться. А теперь ты должен уйти, Арагог. Я позволю тебе жить ради Хагрида.

Паук долгое время смотрел на Гарри. Он понял, какую большую ошибку совершил два года назад. Как Арагог мог догадаться, что Гарри станет таким сильным? Арахнид развернулся, возвращаясь в свою нору. По пути он издал какой-то звук, и все оставшиеся в живых пауки пропали из видимости. Дорогая вернулась к своему позднему ужину, громко жуя. Гарри подумал вслух:

— Приобрел друга и нажил врага за один вечер. Полагаю, я переплюнул самого себя.

Профессор МакГонагалл отругала Гарри, когда он вернулся в замок, но так как в этом году в замке не проходила ежегодная межфакультетская борьба за Кубок школы, она не могла снять с него баллы и просто пригрозила ему содержанием под стражей, если он снова ввяжется в какие-нибудь неприятности или отправится в лес. Гарри понимающе покивал, удивленный тем, что на этот раз ему повезло избежать наказания, и вернулся в гостиную Гриффиндора, чтобы убедить Минерву в том, что он больше никогда не расстроит ее. Он рассказал о случившемся этим вечером Рону и Гермионе, ожидавшим его. Гарри нарочно пропустил эпизод сражения с Бэйном, просто сообщив, что тот ушел. Также он умолчал о беседе с Арагогом, упомянув только о том, что Дорогой понравились хрустящие паучьи лапки. Рон затошнило, но он старался казаться обрадованным.

— Твой день не может быть скучным, Гарри? — вслух заметил Рон.

— Нет. И следующий тоже будет насыщенным. Мне нужна ваша помощь. Завтра начнется последняя неделя семестра, и мы покажем ученикам Хогвартса кое-что, о чем они не готовы забыть.

***

Наконец-то Гарри снова вернулся к своему прежнему плотному расписанию. У него остались считанные дни, чтобы упаковать все свои творения, решить, что он возьмет с собой на летние каникулы, подготовить теплицу к консервации и самоорошению на лето и в комнате рунного проекта сделать так много кристаллов со сценой его сражения с Волдемортом, сколько было возможно. Он старался избегать встречи с Флёр, чтобы оставаться сосредоточенным, но она, казалось, всегда была готова зажать его в углу, после того как выключался свет с началом представления в аудитории с устройством. Гарри предположил, что должен ненадолго отвлечься и расслабиться.

Он тщательно выбирал тех, кому можно было предложить посмотреть фильм из его воспоминаний. Большинство учителей уже видели его, но многие хотели снова увидеть все своими глазами. Самые смелые старшекурсники тоже приходили. Затем были просто любопытные ученики. Никто из них не хотел оставаться в неведении, когда остальные ребята только об этом и говорили. Но все остерегались показывать произошедшее первогодкам и второкурсникам. Для них это могло стать слишком тяжелым потрясением. Теперь все и так знали. Все видели. Они расскажут своим родителям.

Настал последний учебный день, и Гарри оказался в Хогвартс-Экспрессе. Как обычно, Малфой навестил его. В последний раз, казалось, он сделал это скорее по привычке, нежели из-за лютой слепой ненависти. Он открыл дверь и запретил Крэббу и Гойлу входить, приказав им стоять на страже. Он помолчал мгновение, просто глядя на Гарри. Рон нахмурился, а Гермиона выглядела напуганной, ведь мальчишки могли подраться.

— Я с тобой, Поттер, — Драко развернулся, открыл дверь и шагнул прочь. Он повернул голову и произнес напоследок ядовитым тоном: — Тебе лучше запомнить это.

Он закрыл дверь и ушел вместе со своими громилами.

— О чем это он? — спросила Гермиона.

— Ничего особенного. Теперь у нас появился двойной агент, работающий в нашу пользу, — объяснил Гарри, улыбаясь от уха до уха.