Tigerman: - Мастер Рун

— На самом деле никто не бессмертен. Этот человек даже и не жил нормальной жизнью. Он настолько боится смерти, что пытается всеми возможными способами обмануть ее, — произнес Дамблдор, заступаясь за Гарри.

— Мы одолеем его, будьте в этом уверены, — заключил Гарри, но в его голосе прозвучало куда больше уверенности по сравнению с тем, как он себя чувствовал.

У собравшейся толпы появились сомнения во всесилии Темного Лорда. Они видели, что министр магии полагается на Мальчика-Который-Выжил, столкнувшегося с Волдемортом и вернувшимся домой живым, и что директор поддерживает Гарри, а ведь Альбус Дамблдор был единственным волшебником, перед которым Лорд испытывал страх. Люди поняли, что эти трое на одной стороне. Вот так возродилась надежда.

— В конце концов, он всего лишь человек, — произнес кто-то и сам удивился своим словам, судя по тону его голоса.

— Да! Надерем Риддлу задницу! — закричали в толпе.

Отчасти настоящее имя Волдеморта заставляло всех почувствовать, что темный маг — обычный смертный человек. Образ Темного Лорда, которого все боялись, стремительно разрушался. Министр решил, что откладывать больше нельзя. Следовало нанести удар врагу именно сейчас, быстро и решительно, чтобы народ доверял своему предводителю как прежде.

— Авроры! Пойдемте со мной! Сегодня у нас много работы!

Вскоре комната опустела. Все представители закона, большинство чиновников из министерства покинули аудиторию, уже зная, что сегодняшней ночью не вернутся домой. Родители учеников и гости Турнира остались в кабинете, чтобы поговорить о только что увиденном ими зрелище. Многие подошли к Гарри для того, чтобы пожать ему руку, прежде чем он собрался уходить, внезапно заявив о своей усталости. Но вместо лазарета или спальни для мальчиков он пошел прямо в кабинет директора. В вопросах общения с публикой Дамблдор был куда опытнее Гарри, поэтому ему удалось избежать встречи с перепуганной толпой, и он уже ждал юношу у себя. Горгулья просто отъехала в сторону, позволив Гарри пройти. Он медленно поднимался по лестнице, потому что по-настоящему устал. Уже была середина ночи.

— Гарри, мой мальчик, присаживайся. Тебе не придется заново рассказывать мне события прошлой ночи, разумеется, но тебе стоит передохнуть, прежде чем ты снова отправишься в лазарет. Мадам Помфри лишит меня головы, если я продержу тебя здесь дольше необходимого времени, — произнес директор, улыбаясь. На этот раз Гарри заметил, что глаза профессора почти утратили свое обычное сияние. Гарри занял предложенное кресло и на мгновение закрыл глаза. Ему нужно было собраться с мыслями, чтобы задавать правильные вопросы. Даже если ему прямо сейчас хотелось просто заснуть в этом кресле.

— Профессор… Вы знали о подобном ритуале?

— Да, Гарри. Но я никогда не видел его вживую. Я даже не думал, что это сработает с гомункулом, развившимся из бестелесного духа, вскормленного кровью единорога и молоком змеи.

Гарри издал непередаваемый звук. Подобную фразу было немного сложно предугадать, это уж точно.

— Профессор Дамблдор, Вам известно что-нибудь еще, что мне стоит знать? Или Вы полагаете, что я сам до всего догадаюсь позже? — устало спросил Гарри, взирая на старика.

Молчание Дамблдора говорило о многом. У Гарри не было сил на то, чтобы прямо сейчас сердиться на него. Если у профессора до сих пор были секреты от него, значит, так надо. Гарри доверял Дамблдору. Но с сегодняшней ночи и впредь он будет ложиться спать с мыслями о том, как много человек было убито возродившимся Волдемортом и его Пожирателями Смерти. Держать его в неведении, пытаясь облегчить ему жизнь, было бессмысленно.

— Расскажите мне все, профессор, — просто попросил Гарри.

— Гарри… У тебя еще есть немного времени, прежде чем тебя втянут во все это. Ты храбро держался прошлой ночью. На самом деле, ты был необычайно смелым. Я всегда гордился твоими достижениями, но по-настоящему восхитился тобой лишь сегодня, когда увидел тебя вернувшимся живым с такого тяжелого испытания. Позволь мне и министру Фаджу самостоятельно справиться с угрозой.

Гарри молчал некоторое время. Пока Дамблдор говорил, он сидел с сомкнутыми веками, а затем открыл глаза и выжидающе посмотрел прямо на директора, словно тот только что не объяснил ему свою позицию. Альбус вздохнул. Почему так рано?

— Уже слишком поздно, профессор. Если вы доверяете мне и хотите избавить меня от страха перед неизвестным, расскажите мне. Кажется, Волдеморт что-то знает обо мне. Если я когда-нибудь встречусь с ним снова, я должен быть с ним на равных. Я хочу подготовиться.