Таков был вопрос политический, но он еще усложнялся одним немаловажным обстоятельством: княжескою властью были недовольны и города, и так называемое имперское рыцарство, и крестьянство, да и в интеллигентных кругах Германии были люди, мечтавшие о полном внутреннем переустройстве государства. Это не только обнаруживалось в публицистике того времени, но и проявилось в двух восстаниях – рыцарском и крестьянском, происшедших в двадцатых годах XVI в. и быстро подавленных князьями. В Германии государственная жизнь сложилась таким образом, что и император, и князья заботились не столько о целом, сколько об отдельных частях, первый – о своих наследственных владениях и связанных с ними династических интересах, вторые – о расширении своей власти в отдельных землях. Между тем, в интеллигентных кругах нации были люди, патриотически настроенные, возвышавшиеся до понимания интересов немецкого народа, как нации, до идеи общего блага, как цели государства. Из их‑то среды и выходили планы и проекты реформ, излагавшиеся в тогдашней публицистике. Начало последней восходит еще к середине XV в., когда в Германии, под влиянием базельского собора и толков о реформе церкви, оживился в обществе интерес и к политическим вопросам: Кроме того, к немцам не могли не проникать и действительно проникали гуситские идеи, игравшие такую роль в чешском национальном движении XV в. В 1433 г. Николай Кребс (впоследствии кардинал Николай Кузанский) в сочинении «De concordantia catholica», описывая внутреннее разложение Германии, ответственность за него возлагал на князей, стремящихся к полной самостоятельности, и, предсказывая, что «как князья раздирают империю, так их самих станут раздирать народные силы» (die Gemeinen aus dem Volke), настаивал на необходимости решительных мер, дабы уничтожить общественное зло. За предложениями Кребса идет ряд других планов. В народных массах также происходило брожение, и делалась популярною мысль о необходимости государственного переустройства и притом на началах демократических с политическим объединением страны под властью императора. В 1438 г. и появилась упомянутая «Реформация императора Сигизмунда» некоего Фридриха Рейзера, в которой говорилось о печальном положении страны, и высказывалась надежда на то, что города произведут её обновление: именно от городского сословия автор ожидал почина во всех реформах. Позднее была в большом ходу «Реформация Фридриха III», написанная, так сказать, уже специально в интересах крестьянского сословия и подвергавшаяся переделкам сообразно с ходом дел на сеймах конца XV и начала XVI века.
Годы, непосредственно предшествовавшие выступлению Лютера в качестве реформатора и избранию на престол Карла V, были временем весьма большого возбуждения, выразившегося в развитии литературы памфлетов и летучих листков, но ни в каких других общественных классах не происходило такого сильного движения, как среди имперского рыцарства и крестьянства. Мы увидим, что еще до начала реформации оба эти сословия вполне были готовы к тому, чтобы произвести переворот вооруженною силою; только впоследствии составилось такое представление, будто причиною восстаний рыцарского и крестьянского двадцатых годов XVI века было выступление Лютера против католической церкви. Разумеется, между рыцарями и крестьянами не могло быть солидарности, так как одни были в числе угнетателей других, и крестьяне, восставая против всех своих господ, поднимались и на рыцарское сословие. Те и другие сходились, однако, в том, что стремились к устранению княжеского произвола и к объединению всех земель под властью единого императора. Неудача реформ, проводившихся на сеймах при Максимилиане,толкала и рыцарство, и крестьянство, и патриотов, мечтавших об обновлении государства, на другой путь. Итак, Германии предстояло так или иначе решить свой политический вопрос об отношении между императором и князьями, усложнявшийся вдобавок еще антагонизмом между отдельными политическими элементами: в то самое время, как князья были настроены против императора, против них самих готово было восстать имперское рыцарство, города находились с ними в ссоре, а крестьяне начинали бунтовать против своих господ . От той или другой комбинации социальных сил, между которыми должно было произойти столкновение, и от характера идей, господствовавших в разных слоях нации, зависели и исход, и направление переворота, начавшегося вскоре после вступления на престол Карла V.
Читать дальше