Следопыт - Прорыв

Вот так и вышло, что Егор вдруг остался практически один. «Практически», потому, что чуть позже в разрывах дымовой завесы он увидел майора Савенко, который пробирался по краю Леса на север, а затем увидел крадущегося вдоль шоссе Тунгуса. Старший сержант явно собирался выйти из Черновки в южном направлении. Котов мог бы пойти с тем, или с другим, а мог бы найти Кравченко, на выбор, но не стал этого делать. Егору выпал шанс осуществить давно задуманное – уйти на поиски гармонии с новой природой – и он собирался этим шансом воспользоваться. Раньше это могло сойти за дезертирство, но теперь, кто его осудит? Отряд фактически прекратил своё существование, а если кто-то и выжил, о судьбе Котова ему ничего не известно. Идеальный момент, чтобы «родиться заново».

Дождавшись, когда хлынувший вдруг дождь смоет основную часть пыльцы, Егор выбрался на дорогу. Он точно знал, какие трудности ожидают его в первое время, но его это не пугало. В его новой жизни было главное – новый дом. Он точно знал, куда ему идти, и от какой печки выплясывать новый жизненный танец. Не так давно эту печку он перекладывал собственноручно. От мыслей о доме, очаге и хранящей его женщине Котову стало тепло, а сомнения окончательно развеялись. Бывший лейтенант вытащил наугад из кузова ближайшего грузовика патронный ящик, забросил его на плечо и потопал по дороге на север. В сторону дремлющего под сенью близкого Леса хутора Кохановка, где жила лучшая на свете, рыжеволосая, зеленоглазая... ведьма по имени Василиса…

…Котов улыбнулся своим мыслям. В шутку он и сам иногда называл свою зазнобу ведьмой, обещал подарить ей новую метлу и приносил «в подарок» лягушек. Но в действительности… что бы там ни выдумывали уцелевшие жители окрестных деревень, Василиса была нежным, добрым и безобидным созданием. Да, она разбиралась в травах, заговорах от зубной боли, приворотах и влиянии лунных фаз на рост картошки. Ну, и что с того? Почему сразу ведьма, а не знахарка-травница, например? Потому, что жила практически в Лесу и её не трогали мутанты или мистические лесные духи? Мало ли бродит по окраине Леса других людей? Взять, например, жителей Поселения Край. Глубоко в Лес не заходят даже они, но на окраинах поселенцы чувствуют себя, как рыба в воде. И что, все они лешие и ведьмы? Не перебор, столько оживших сказочных персонажей на квадратный километр? В общем, Котов не верил во всякую чушь, а потому Василису не боялся ни в каком виде, даже если она неубедительно сердилась и обещала превратить Егора в бревно.

Обо всём этом Котов вспоминал и размышлял уже под вечер, сидя у печки, в которой вместе с дровами горели документы бывшего лейтенанта и сорванные с формы знаки различия. Отныне единственным документом и знаком различия был амулет – крохотный мешочек на сыромятном ремешке. Его бывшему лейтенанту Егору Котову, а теперь мирному жителю по прозвищу Гамаюн, подарила Василиса, завершая обряд перевода Егора из мира насилия в мир гармонии.

Обряд вступления в новую жизнь Егор воспринял с долей иронии, но поднесённое знахаркой зелье выпил до дна, амулет-мешочек с неизвестным содержимым повесил на шею без возражений, а новый позывной принял без комментариев, хотя язык так и чесался пошутить на тему бурной фантазии подруги. Сам Егор был готов и на традиционное прозвище «Кот». Но если Василиса видела его вещей птицей, значит, пусть будет Гамаюн. Почему бы нет? Чем меньше ассоциаций с прежней жизнью, тем лучше.

- Это имя подсказал мне Лес, - уловив, что Егор едва сдерживается, чтобы не пошутить, сказала Василиса. – Гамаюн всё знает, и открывает своё знание тем, кто умеет его слышать. Ты встал на путь постижения гармонии, повернулся лицом к Лесу, и он вознаградит тебя за это великим знанием, которым ты будешь делиться с другими детьми Леса. Одно условие – ты должен поверить в это всей душой, а не формально, лишь бы не огорчать меня или надеясь в трудную минуту без проблем спрятаться в Лесу. Понимаешь? Путь гармонии сложен, но это единственный путь в будущее.

- Я готов, готов, просто не до конца понимаю, что надо делать.

- В первую очередь осознай, чего больше не надо делать, - назидательным тоном сказала Василиса. – Ты не должен больше никого не убивать.

- В общем-то, и не собирался, - Котов указал на топку. – Военное прошлое только что сгорело... аминь.

Кусок обложки военного билета никак не желал сгорать, и Егор поворошил кочергой угли. Это помогло. Через минуту от прошлого и впрямь не осталось и пепла.