Дарья - RIP Tilli Koul

улыбнулся и занес клинок вверх, лунный свет отражался от полированной стали. Без

колебаний Савин вонзил его в бок Брэндона... прямо в его почку.

Брэндон закричал. Не давая ему шанса отомстить, Савин толкнул Брэндона спиной к

противоположной стене, предплечьем к горлу, удерживая нападавшего на месте.

— Кто ты, бл*дь, такой? — прошипел Савин. Опасность исходила из каждой его

поры.

Брэндон кашлянул кровью, которая полилась из его рта, и выплюнул:

— Никто, о ком бы тебе стоило беспокоиться.

Савин, услышав, как Брэндон говорит, оглянулся на Илью и прошипел:

— Грузин.

Савин приблизился к бледному лицу Брэндона.

— Ты торговец, о котором мы слышали? Торговец Джахуа?

На этот раз Брэндон потерял самодовольную ухмылку. Его реакция сказала все за

него. Он был именно тем, кем назвал его Савин.

— Что в шприце? — спросил Савин, но Брэндон молчал. Савин, явно теряя

терпение, вонзил нож в низ живота Брэндона. Медленно, дюйм за дюймом. Брэндон

вскрикнул и стиснул зубы.

Но по-прежнему молчал.

— Последний шанс, — пригрозил Савин.

Брэндон высокомерно дернул подбородком и ответил:

— Я не буду говорить все дерьмо русской пи*де, как ты. — Он посмотрел на меня и

улыбнулся. — Дочь Братвы, Талия? Хотел бы я знать это раньше, это сделало бы игру

намного слаще — снимать шлюх Братвы, по одной мокрой пи*де за раз. Это подняло бы

цену на твое тело. Принцесса Волкова — высокая ставка... многие покупатели заплатили

бы нереально много денег, чтобы отплатить твоей сладкой киске.

Из ниоткуда Савин поднял нож и воткнул его в шею Брэндона. Я попыталась

закричать от ужаса. Мне хотелось отвернуться. Я действительно пыталась, но

остекленевшие глаза Брэндона были прикованы ко мне, когда лезвие глубже вошло в его

горло.

Кровь хлынула из раны, когда Савин вынул нож из плоти. Затем он воткнул клинок

Брэндону в шею еще три раза — удар спереди, сзади и с правой стороны. Савин отступил, и булькающее тело Брэндона упало на землю. Быстро начала формироваться лужа крови.

Освободившись от хватки Ильи, я хлопнула рукой по стене позади себя и меня вырвало.

Я закрыла глаза и сделала успокаивающий вдох. Но мое дыхание стало тяжелым.

Его тепло превратилось в облако пара, борясь с ледяным воздухом зимней ночи.

Илья скрестил руки на груди и стал искать в переулке другие угрозы. Я знала это

лицо. Он был зол на меня. Илья молча смотрел на меня, стиснув челюсти. Его светлые

волосы были взъерошены, а голубые глаза горели яростью. Я выпрямилась на месте; вокруг воцарилась тяжелая тишина.

Звук захлопнувшейся вдалеке двери автомобиля эхом разнесся по закрытому

переулку, за ним последовал звук приближающихся тяжелых ног. Савин внезапно

появился из темноты, на его резко очерченном лице было такое же хмурое выражение

ярости, как и у Ильи. Теперь его руки были чисты от крови.

Бульканье прекратилось, и я не могла заставить себя взглянуть на Брэндона, лежащего мертвым на земле. Брэндон, который на самом деле вовсе не Брэндон. Он был

грузином. Гребаный член грузинской мафии, и я …

Господи!

Я посмотрела на своих быков и покачала головой. Они стояли молча и неподвижно.

Это сломало меня.

Прошли минуты. Ни один из них не произнес ни слова, что говорило мне, насколько

они были злы на самом деле. Я же улизнула из дома без них, вернулась сюда. Я нарушила

правила. Судя по их разъяренным лицам, они были вне себя от злости на меня.

— Говорите уже, — потребовала я, от разочарования скрестив руки на животе. Мои

руки задрожали, когда холодный ветер ударил по голой коже. — Слушайте, я…

— Ты хочешь, чтобы нас убили? — прервал меня Илья тихим, опасным голосом. Он

потерял свой статус быка. Это была обязанность для быков Братвы — защищать.

Вопрос заставил меня отступить.

— Что? Нет! Не говори глупостей, Илья, мне просто... мне нужно было уехать на

ночь. Все происходящее в доме — слишком для меня. С Заалом. Мне нужно было

очистить свой разум…

— Ну, ты получила это, мисс. Эта сука почти сплавила тебе мозги. — Он

придвинулся ближе. — Если бы твой отец узнал, что ты проскользнула мимо нас сегодня, что, черт возьми, с нами случилось бы?

Савин холодно смотрел на меня, пока Илья говорил, его глаза сузились, но я

заметила в его суровом взгляде согласие с товарищем по охране.

Меня трясло.

— Это была всего одна ночь, Илья. Лишь одна ночь, когда я могла бы делать то, что