Кротков Антон - Аннотация

На правом мизинце Ягелло носил «печатку» – перстень из обыкновенного чугуна с выпуклым изображением черепа с перекрещенными костями и загадочными символами, которые скорей всего являлись знаками масонской ложи.

Ещё Одиссея удивили губы этого человека – они были изодраны в кровь, словно он постоянно кусал их, пытаясь сдерживать рвущуюся наружу боль.

Впрочем, стоило Ягелло заговорить, как Луков на время забыл о странностях его поведения, ибо чувствовалось, что этот человек действительно в совершенстве владеет вопросом. Имея перед собой раскрытую карту, которую подполковник принёс собой, бывший офицер рассуждал, используя чёткий язык генштабиста:

– Бросается в глаза, что маршрут проложен с явной целью ввести враждебные контрразведки в заблуждение относительно истинных целей экспедиции. Чувствуется рука мастера. Важно также отметить тот факт, что разведывательную операцию следует провести в районе Пешавар – Кветта – Кандагар. Таким образом, речь идёт о расширении сферы деятельности разведслужб с нашей стороны на южную часть пограничного с Индией Афганистана – зону пуштунских племен. Ибо регион к северу от Пешавара являлся уже «освоенным» благодаря деятельности разведотдела Памирского отряда. В случае успеха миссии может быть создана агентурная сеть, которая в будущем обеспечила бы сбор информации вдоль всей индо‑афганской границы.

– Ради такой благой цели можно воспользоваться и «царским наследством» в виде опытных агентов! – сказал подполковнику лысый. – Но впредь ставку следует делать на преданных революции людей.

– Понимаю, – сдержанно согласился Ягелло. – Для того чтобы увеличить наши шансы на успех я уже приступил к подбору нужных людей из числа курсантов военной спецшколы Коминтерна.

*

Уже на следующий день для Лукова было организовано посещение упомянутой Ягелло школы. Её главной особенностью было то, что преподавателями здесь были преимущественно русские специалисты, а учениками, или как здесь говорили – «курсантами» – представители чуть ли не всех народов Азии. Хотя курсы назывались «индийскими» на них учились не только выходцы из Индии. Здесь в Ташкенте местные коминтерновцы проявляли лихорадочную активность по вербовке попадающего к ним в руки «человеческого материала» из Афганистана, Индии, Китая, Ирана. Однако пока в Ташкенте нашлось только 25 пригодных для обучения на шпионов и диверсантов афганцев, 18 индийцев, семь китайцев и по одному вьетнамцу и японцу, которые тоже «пошли в дело». Имелся даже курсант с далёких Филиппин, уж совсем непонятно какими ветрами занесённый в эти места.

Начальник школы не упустил возможность пожаловаться Лукову, которого принял за большого московского начальника, на вмешательство штаба Туркфронта в дела коминтерновской военной школы

– У нас постоянно пытаются что‑то забрать: преподавателей, материальную часть, помещения, урезать содержание курсантов! И всё под предлогом, что мы якобы решаем не животрепещущие проблемы республики, а занимаемся полуфантастическими проектами туманного будущего!

Одиссей смущённо пообещал разобраться. А лысый и остальные члены делегации одобрительно закивали

Впрочем, несмотря на жалобы начальника школы, его курсанты не выглядели оборванными и истощёнными. Было заметно, что на их подготовку и содержание отпускаются немалые деньги. В то время как многие красноармейцы носили выцветшее на солнце рваное обмундирование или даже штатскую одежду курсанты были одеты в отличную новенькую форму английского образца, и выглядели упитанными. В столовой членов пожаловавшей в школу делегации накормили наваристым борщом с хорошими кусками говядины и макаронами с мясом. В казармах и классах было светло и чисто.

Делегация посетила несколько занятий. Курсантов обучали азам пехотного дела и верховой езде. Все без исключения курсанты овладевали навыками обращения с ручными и станковыми пулеметами.

Преподавательский состав за исключением тех, что давали политическую грамоту, был набран из бывших царских офицеров всех видов оружия – в основном преподавателей юнкерских училищ. Работали здесь несколько бывших генштабистов.

При школе имелись собственные склады с оружием и амуницией, не подконтрольные командованию фронта. Начальник с гордостью провёл посетителей через один такой здоровенный ангар, в котором можно было бы уместить пару железнодорожных вагонов. На стеллажах громоздились ящики с винтовками, револьверами, патронами и ручными гранатами. Похоже, командование Туркфронта недооценивало местных коминтерновцев – они всерьёз готовились к предстоящим боям со своими правительствами, для чего накапливали силы.