Марти Перарнау - PEP

Но сегодня дело обстоит по-другому. Он садится рядом с Кристиной и, вместо шампанского, заказывает бокал красного вина. Я сижу за соседним столиком, но мне кажется, Пепу нужно побыть наедине с супругой, чтобы обдумать случившееся. Перед тем как вновь приступить к работе он должен на некоторое время отрешиться от неё, пережить это поражение и провести некоторое время с семьёй — настоящей, а не футбольной.

И потому около получаса никто даже не приближается к его столику, словно все присутствующие в зале понимают, что Пепу нужно побыть в покое и тишине. В конце концов раздумья Пепа прерывают его собственные дети — они сообщают, что «Барса» проиграла в Гранаде и почти наверняка упустила чемпионство. К этому моменту ресторан уже почти пуст. Только раздосадованный Арьен Роббен по-своему справляется с поражением: команде нужно утолить голод, если она вообще хочет пробиться в финал Лиги чемпионов.

«Тихий час» Пепа окончен — Кристина, несомненно, помогла ему прийти в себя. Он встаёт с бокалом в руке, подходит к другому столику и вновь становится прежним Пепом, каким мы его знаем — общительным, полным энтузиазма и энергии.

«Я совершил ошибку».

Сначала я думаю, что он говорит о тактической ошибке, но это не так. На самом деле Пеп имеет в виду контроль над психологией победоносной команды.

«Ты никто, если ты выкладываешься только на 95%. Меня это тоже касается. Без всякой ложной скромности говорю. Я никто, если не работаю с полной, полнейшей отдачей. И вот что ещё скажу — я не считаю себя хорошим тренером. Знаю, вы мне не поверите, народ решит, что это такое кокетство... Но я на самом деле так думаю. Я так часто сомневаюсь, беспокоюсь обо всём, ни в чём не уверен. Я уверен только в одном — я совершил ошибку. Мы думали, что мы круче всех, но наш спад начался ещё в тот день в Берлине [когда «Бавария» де-юре стала чемпионом]. И это не был медленный спад — нет, мы на всём ходу слетели с рельс».

Мариус и Мария подходят послушать отца. Иногда они перебивают его, задают вопросы, но Пеп говорит и говорит. «Вообще-то похвала делает тебя слабее. Всех нас делает. После Берлина я расслабился. Игроки попросили меня отменить следующую тренировку, и я согласился. Я хотел избежать травм, поэтому мы перестали во время тренировок играть полные матчи, 11 на 11. Вот мы и облажались. Хотел, чтобы футболисты меньше вылетали из-за травм, а в результате расслабил их. А когда мы расслабляемся, мы ничего не стоим! Это не тактическая проблема. При Юппе и при мне команда провела 53 матча без поражений, используя тысячу самых разных тактических схем. 53 матча — с травмами, с отсутствием ключевых игроков, с различной тактикой — и ни одного поражения! а всё почему? Потому что мы бегали. Бегали и бились, как львы — а потом перестали бежать. Тактика здесь ни при чём!»

Подходит Кристина. Несомненно, она очень старается помочь мужу вновь обрести душевное равновесие. По её мнению, после любого великого успеха неизбежно хотя бы небольшое, но расслабление.

«Но, Пеп, это случается со всеми. Когда я сегодня пришла на стадион, я тоже была гораздо спокойнее, чем перед другими матчами. Всё, о чем я думала — вот, мы играем с Дортмундом, а титул у нас уже в кармане».

«Знаю, знаю. Конечно, ты права. Я то же самое чувствовал. Я даже умудрился что-то поесть перед игрой. Представляешь?»

Пеп за обедом в отеле съел тарелку креветок. Очевидно, на этот раз обошлось без привычного предматчевого мандража.

«Всё так, — продолжает он. — Но с другой стороны, я готовился к этому матчу так же тщательно, как и к любому другому. Вчера вечером я ушёл в девять. Я бы с радостью весь вечер играл с детьми, но я остался в офисе, анализируя «Боруссию» и раздумывая над способами победить её. Мы с Карлесом Планшаром ушли с Зебенерштрассе последними и сами закрывали двери. Так упорно работал — и в итоге такой провал».

Я всё-таки спрашиваю, можно ли объяснить это тяжелое поражение тактическими причинами.

«Поначалу мы играли неплохо, и я думал: это хороший старт, пусть даже и трудно находить Гётце сквозными передачами. Понятное дело, если два пивота «Боруссии» опекают двух наших, то Гётце освобождается — но нам не хватало точности, чтобы играть с ним. Тем не менее, в первом тайме жаловаться почти не на что. Рафинья и Алаба играли инсайдов, а сколько контратак удалось провести Дортмунду до перерыва? Ни одной.

Во втором тайме я скомандовал обоим фланговым защитникам отойти к бровкам и играть широко, чтобы у нас было четверо футболистов в атаке — и «Боруссия» нас уничтожила. Что ж, интересно будет опять сыграть с ними в финале Кубка Германии. Но во время матча мне было трудно анализировать игру и вообще понять, что происходит. Уж очень я был разозлён».