GutenMorgen - Встреча

Судя по утру, начинавшийся майский день обещал быть жарким. Он, как обычно, забежал

после общежития в кафешку за углом (там было всё довольно дёшево), быстро перекусил

своим дежурным бутербродом с томатным соком и полетел дальше на остановку. Рогатый

олень (так городской молодняк зовёт троллейбусы за их "рогатые" штанги) подошёл

довольно быстро. Но пузо у "рогатого", по обыкновению, уже было битком от

разгорячённых пассажиров. Его это нисколько не смутило, и он легко ввинтился в

плотную недовольную массу. Молодость и энергия давали свои преимущества.

"Блин! Ну и вонища! - пронеслось в голове. - Особенно от этого жирного бугая. Что на

вид - бычара, что на запах. Один хрен. Штаны вон аж с жопы сползают. На три размера

больше, что ли, нельзя было купить? А мыться он, наверное, уже и не пробует: всё равно

никуда руками не достанешь с таким-то объёмом, только разве что шваброй. Судя по

запаху, он ей только и моется. Причём после того, как выдраит пол".

За окном медленно поползли деревья и опять остановились. "Ну вот, ща полдня ещё в

пробке простоим в одной консервной банке с этим бугаём. Обкончаться можно от такого

"удовольствия". Так, надо отвлечься. Что у нас там на первой паре? По-моему, "Правовая

система в Римской империи". Ну, это я знаю. Это легко и даже интересно. А "Уголовный

кодекс" надо бы подзубрить ещё". Деревья опять нехотя тронулись, и тело "рогатого"

запрыгало по ямкам. В плотной массе пошла какая-то волна, как при цунами, и вскоре над

ухом раздался зычный голос кондуктора:

- Граждане, кто ещё не оплатил проезд?

Кондукторша тоже анорексией не страдала и своими необъятными буферами лихо гнала

впереди себя волну из тел, как танкер. "Ну до чего ж милое общество! - опять язвительно

пронеслось в голове. - Что не тело - чистый бриллиант! Опять рубашка вся мокрая на

спине. Но, кажется, это пот того бугая. Прислонился, как к родному. Надо было в другую

дверь влазить. Хотя эти мокрые тела по всему салону щедро усеяны. И куда они все

едут?"

Он, выгибаясь и ёрзая, добрался, наконец, до верхнего поручня и, подтянувшись, протиснулся к окну, подальше от мокрых окороков. "Фу... Теперь можно передохнуть. До

универа ещё далеко. Ну, что там?" - в кармане запиликала знакомая мелодия.

- Да, слухаю... А, привет, Антошка. Да, еду уже... Не знаю, когда буду. Плетёмся, как

черепахи на водопой, в час по чайной ложке... Не могу: жара сегодня совсем не майская.

Если что, прикрой там мою задницу. Скажи, что к декану вызвали или попросили

разгрузить мебель... Какую, какую? Откуда я знаю! Ректору в кабинет новый гарнитур. Не

пойдёт же она проверять!

Гружёный троллейбус лихо развернулся на повороте, и штанги с проводов улетели в ветки

деревьев, сбивая молоденькие листья. "Ну ёпт! Этому водиле только ишаками управлять!"

Через минуту раздался голос из динамиков:

- У меня неисправность. Дальше троллейбус не пойдёт.

Толпа обречённо ахнула и навалилась на проёмы дверей. "Всё! Натуральный пиздец!

Теперь точно первая пара накрылась медным тазом", - отозвалось в голове. На ближайшей

остановке сутолока напоминала рынок в разгар лета. Можно и не мечтать о следующем

"рогаче", и парень решил пройтись пару остановок, чтобы выветрить запах потных тел. Да

и погода была просто замечательная. Солнышко щедро изливалось теплом с отмытого

недавними дождями синего неба. Глаза радовала молоденькая изумрудная зелень, а

ветерок ласково обдувал тело и дарил невозможно пьянящий терпкий аромат цветущих

садов.

Он шёл уже не торопясь, разглядывая витрины. "О! Надо заскочить, купить новых ручек",

- увидел он вывеску "Канцтовары и художественные принадлежности" и свернул к

приоткрытой двери. Навстречу гордо шёл красивый щёголь в зеркальных очках. Вдруг он

резко сдёрнул их и встал как вкопанный, уставившись в упор.

- Дыру протрёшь глазами, - вполголоса процедил студент и прошёл мимо.

Но в магазине боковым зрением опять увидел этого типа. Тот шёл за ним по пятам и

нахально пялился. "Что за чёрт? Здесь, вроде, не Плешка. Какого хуя он так таращится?

Даже неудобно. Я, конечно, не урод, но и не Брэд Питт, автографов не раздаю, - подумал

он. - А тип очень даже симпатичный. Брюнет - мой любимый тип. Ё-о-об, как же я давно

не заглядывался на парней! Этот вечный долбаный замот и нужда в средствах совсем

отбили охоту глазеть по сторонам. Ладно, фиг с ним. Пусть любуется. Есть чем, в конце