Зяма Исламбеков - Unknown

вич постарался, как мог, успокоить своих соседей, высказав такие

простые, на первый взгляд, но трудные для понимания доводы.

- Участки мои приватизированы ещё в 1993г., т.е. у меня име-

ется свидетельство на право собственности, где зафиксированы

размеры и границы участков, - спокойно объяснял Алексей Дмит-

риевич.

- А почему же тогда у нас не 30, а только 24,5 метра сторона?

– недоумевала Ирина, которой всё время поддакивали сыновья.

- Видимо, так были нарезаны в 1989г. участки, - высказал

предположение Алексей Дмитриевич. – Вы, когда покупали в про-

шлом году участок, видели же границы, огороженные забором? А

забор ставил ещё мой отец, когда оформил свидетельство на право

собственности…, - но договорить Захаров не успел, поскольку мать

Блященко стала истерично кричать, брызгать слюной и вести себя

крайне безобразно.

Председатель для такой ситуации стоял пассивно, поскольку

он сам оформлял сделку купли-продажи участка Блященко в обход

закона. Да и жена его приятельствовала с Ириной, которые сильно

недолюбливали Алексея Дмитриевича.

192

Если включить воображение, то можно представить себе че-

тырех спорящих в полутьме людей, среди которых один – Алексей

Дмитриевич – был самым спокойным и уверенным в своей правоте.

Но это всё допустимо лишь с определенной натяжкой, т.к. его

громкий баритон разносился по всему садоводству и многие садо-

воды в тот поздний летний вечер услышали ругань по земельному

спору, имевшему ко многим самое непосредственное отношение.

К сожалению, закон на стороне тех собственников, которые

первыми зарегистрировали в установленном законом порядке свое

право собственности на землю. Действительно, участки были наре-

заны неравномерно. По-разному они и осваивались. Одни садоводы

устраивали долгострой, другие делали стройку века, но были и та-

кие, которые ничего не делали, а ждали повышения цен на свои

участки.

Так уж издавна повелось на Руси, что большинство граждан

пытается уклониться от уплаты налогов. Налоги стараются не пла-

тить все, кто только может это сделать. Я не советую передёргивать

данный тезис, поскольку каждый прекрасно понимает, что чувство

социальной справедливости и гражданской ответственности в

большинстве случаев не совпадают. И это я заметил лишь мягко, деликатно, чтобы никого не обидеть.

- Ладно, время уже позднее, пора спать! Я всё равно не буду

переносить свой забор в угоду Вашим беспочвенным притязаниям,

- сказал уставший от крика и беспочвенного спора Алексей Дмит-

риевич. – Мне чужого не надо, но и своего я не отдам, - были по-

следние слова сердитого полковника.

- А ты нам документы покажи на свою землю, - не унималась

Ирина.

- Документы в городе. На следующей неделе я обязательно их

покажу, - пообещал Алексей Дмитриевич и пошел в дом спать, т.к.

была уже полночь.

Председатель тоже отправился на покой. Его дом был в 100

метрах от дома Захарова. И только Блященко ещё долго не спали.

Прошла неделя и Алексей Дмитриевич сдержал своё обеща-

ние. В один из поздних вечеров в дверь позвонили. Это были Бля-

щенко – мать и сыновья. Они зашли в комнату к Алексею Дмитрие-

вичу, где был разведен такой срач, такой бардак, что представить

себе это очень и очень трудно. Последние дни Захаров что-то пи-

лил, строгал. В доме и на улице ещё работали рабочие, и чтобы не

193

потерять дорогой импортный инструмент, Алексей Дмитриевич всё

складывал в своей спальне. Благо, спальня была 36 м2, где стояли

два больших дивана, два кресла, шкаф, сервант, большой письмен-

ный стол, три стула и огромный камин. На столе работал ноутбук,

Алексей Дмитриевич заканчивал работу над очередной монографи-

ей, которая должна была выйти в Свет через пару месяцев. Повсю-

ду на полу, на стульях, на диване, на его огромном столе лежали

инструмент, гвозди, шурупы, гайки, болты, какие-то заготовки из

металла и дерева, формочки из орголита и текстолита…

Рано утром Алексей Дмитриевич садился за компьютер, затем

кормил престарелую мать и сына-подростка, когда тот изредка при-

езжал к отцу на дачу, а часов в 11 шел загорать и купаться на озеро.

Без обеда там он плавал и загорал до ужина, после чего приходил в

дом и начинал рукодельничать. Когда солнце заходило за горизонт,

Алексей Дмитриевич шел в комнату матери, где стоял телевизор и