Зяма Исламбеков - Unknown

- Вообще-то мама два года тому назад умерла и …

- О, это очень хорошо! – прервал Ирину Михайловну Монзи-

ков.

- Что хорошо? Что мама умерла? – с испугом спросила Ирина.

- Нет. Хорошо, что это… Ну! В общем, что это, блин, уже -

всё! Вы понимаете мою мысль? – спросил адвокат, прищурив еще

сильнее правый глаз и пристально посмотрев на даму, выпалил ад-

вокат.

Ирина Михайловна не знала, что и ответить. То ли она должна

была обидеться, но ведь они были почти незнакомы, да и свои мыс-

ли адвокат излагал очень и очень необычно, то ли она действитель-

но не поняла, что имел в виду Монзиков. К тому же, он все время

как-то воровато озирался по сторонам и часто, приподнявшись на

цыпочки, заглядывал через плечи прохожих в подворотни. Борясь с

любопытством, чувствуя что дальше так продолжаться не может, Ирина Михайловна спросила: "О чем Вы думаете? Только честно!"

- Да так. А Вы?

- Это не ответ. Так о чем же?

128

- Знаете, я сейчас… – Монзиков быстро нырнул в ближайшую

подворотню, и было отчетливо слышно, как хлопнула входная

дверь в подъезде дома, откуда через несколько секунд спустя, с

расстегнутой ширинкой и облитым дипломатом, с диким криком

выскочил адвокат, безбожно матерясь и чертыхаясь. Схватившись

сначала левой рукой за локоть Ирины, держа в правой руке мок-

рый, пахнущий мочевиной дипломат, Монзиков быстро зашагал

под ручку с дамой, которая нет-нет, да и оглядывалась назад. При

этом Монзиков пытался застегнуть все той же правой рукой ши-

ринку, одновременно стараясь, чтобы никто этого не заметил.

На вопрос: "А куда Вы ходили, Александр Васильевич?" Мон-

зиков, не моргнув глазом, ответил: "Да так, знаете ли… Понимаете

мою мысль, а?"

- Да… – хотя, что имел в виду адвокат, и, что он подразумевал

под мыслью - для Ирины Михайловны было совершенно не ясно.

Когда, наконец, пришли домой, то на часах было уже восемь

вечера. Надо сказать, что двухкомнатная квартира Ирины Михай-

ловны сразу же понравилась Монзикову. Он оценил большую кух-

ню, куда, по его разумению, следовало бы поставить диван.

- Знаете ли, вот сюда надо будет поставить полутороспальный

диван, а стиральную машину мы сейчас перенесем в ванную. Там

есть, кстати, место? – спросил Монзиков, пробуя с указательного

пальца при этом из банки клубничное варенье, что стояло на ку-

хонном столе.

- Вы знаете, - сказала нерешительно Ирина Михайловна, -

ванная у меня маленькая, да и как-то привыкла я к такому место-

расположению.

- Ничего, привычки можно и поменять. Понимаете мою

мысль? А? Да, кстати, а что мы будем есть на ужин? Я люблю кар-

тошечку с грибами. Или с мясом. Все равно, лишь бы были мерзав-

чики. Я правильно говорю, да?

- Мерзавчики? – удивилась Ирина Михайловна.

-

Да, такие маленькие. Вот такие! – Монзиков показал мизи-

нец с большими заусеницами и прищурил правый глаз. – Понимае-

те мою мысль, а?

- Что Вы имеете в виду?

- Ну, как это, ну, это - огурчики! – уверенно парировал адво-

кат.

129

Ирина Михайловна расстегнула верхнюю пуговицу на платье,

т.к. ее почему-то начал прошибать пот и в ее голову полезли всякие

нехорошие мысли. Но сосредоточиться не получалось из-за раз-

давшегося сильного грохота от падавшего с антресолей в коридоре

чемодана. Александр Васильевич громко выругался и раздраженно

заметил, что на антресоли надо класть чемоданы аккуратнее, чтобы

они не падали на людей.

-

А как же он упал на Вас? – с удивлением спросила хозяйка

сталинской квартиры с четырехметровым потолком.

- Как? Как? Я решил взглянуть, что у Вас на антресолях. По-

нимаете мою мысль? А стремянки-то нет. Ну, вот, значит, только я, это, а он, бля, падла… – тут Александр Васильевич замахнулся на

валявшиеся у ног чемодан и тюк, упавший за ним (чемоданом) сле-

дом. – В общем, это….

- Что это? – с издевкой спросила Ирина Михайловна.

- А? Ну! – Монзиков скривил такую гримасу, что Ирине Ми-

хайловне стало как-то не по себе.

- Ну, что ну! – передразнила бедная женщина.

- Надо это, того, понимаете мою мысль, а? Ведь я же должен

знать! Понятно? – Монзиков пытался успокоить даму, но почему-

то, вдруг, сменживался.

- Это еще почему? – недоумевая, изрекла полу испуганным

голосом Ирина Михайловна.

- Вы же хотели позвонить?

- Да, надо бы. А может после ужина, а?

- Какого еще ужина? Вы что?

- Как какого? Вы меня удивляете, Ирочка! Ведь мы же - это, и