Зяма Исламбеков - Unknown

лось самому испытывать адскую боль от ударов в пах. Достаточно

попасть хотя бы по одному яичку, чтобы из глаз потекли крокоди-

332

ловые слезы и голова перестала бы соображать. На юге молодежь

иногда развлекается тем, что прицельно кидает друг в друга ма-

ленькими ракушками, практически ничего не весящими. Но когда

она попадает в цель, то происходит то, что случилось с Садыком, который лежал с закрытыми глазами на спине и радовался жарким

солнечным лучам.

Минут через десять боль стала стихать, а спустя еще две-три

минуты Садык встал и начал намерять круги по раскаленной от

солнца гальке вокруг всей компании. Хотя дамы на словах и осуж-

дали Монзикова за столь жестокую выходку и жалели бедолагу Са-

дыка, но никто из них не мог скрыть того залихватского смеха, ко-

торый бывает у женщин в очень смешных ситуациях.

Делать было нечего, надо было спасать ситуацию и Монзиков

отважился на смелый поступок – он пригласил всю компанию на

шашлыки. Адвокат решил, что Кира оценит по достоинству его

широкий жест и вечером отдастся ему. Ольги он не боялся, т.к. ре-

шил накачать ее водкой с пивом и вывести ее из формы до сле-

дующего утра.

Шашлыками пахло везде. Их делали на каждом шагу, но Мон-

зиков выбрал кафе у воды, прямо у разодранной, с большими ды-

рами сетки, отделявшей пляж санатория Волна от пляжа санатория

Заря.

Хозяин кафе – молодой абхазец Гурам, посадил гостей за

большой деревянный стол, сооруженный из то ли из старых школь-

ных скамеек, которые обычно бывают в спортзалах, то ли из строи-

тельных лесов. Липкая поверхность грязного стола была исцарапа-

на матерными словами и исписана частушками-прибаутками блат-

ного содержания.

Гурам быстро сообразил, что его гости могут как минимум на

две, а то и более недели стать постоянными клиентами семейного

кафе, т.к. загара на них еще не было, а по заказанному ими меню он

увидел небывалые широту размаха, полет мысли и большие финан-

совые возможности.

Через 10 минут гости уже угощались салатиками из свежих

овощей, фруктами и запеченными баклажанами – дежурным блю-

дом, которое всегда шло нарасхват. Холодная водка и очень свежее

холодное пиво Ярославского пивзавода поглощались с такой ско-

ростью, что на шашлык места просто было мало. Поначалу Ольга и

Тома старались лиши имитировать питье пива и водки. Тосты, сы-

333

павшиеся один за другим, были посвящены женщинам, югу и

дружбе. Монзиков пил мало, но шумел и суетился как бывалый ве-

сельчак, понимавший толк в застольях. Кира пробовала всего по-

чуть-чуть. Но когда Гурам принес здоровенный поднос с мясом, от-

сервированным зеленью, помидорами и красным перцем, раздался

тост за родителей.

- Я предлагаю выпить, друзья мои, за родителей! – Садык дер-

жал в правой руке до краев наполненную рюмку с водкой. – За тех,

кто произвел на свет Гурама – мастера души и тела,…

- И сытого желудка, - выкрикнул Монзиков, сидевший между

Кирой и Олей с набитым шашлыком ртом.

- И, я продолжу, за всех нас – поедателей и попивателей всего

вот этого, - и Садык обвел вокруг руками, показывая всю вкусняти-

ну, и затем продолжил, - И за каждого в отдельности. Ура!

С криками "ура!", "браво"", "молодец!" компания дружно вы-

пила до дна. Именно с этого тоста женщины стали пить наравне с

Садыком.

Было два часа дня, когда все шашлыки, люля-кебаб, чахакби-

ли, бастурма были съедены, девять литров пива и два литра водки

были выпиты. На пляж идти не хотелось, стояла невыносимая жара.

Все женщины и Садык могли только мычать и стоять с опорой.

Шатаясь из стороны в сторону, что-то бормоча себе под нос,

хватаясь друг за друга и встречных прохожих, процессия медленно-

медленно отправилась к автобусной остановке. Больше всех споты-

кался на ровном месте и падал вконец обалдевший от невыносимой

жары Садык. Ни о какой ревности со стороны Ольги к Монзикову

не могло быть и речи. Бедная женщина мечтала только об одном –

как бы поскорее ей добраться до кровати. Ей срочно надо было

принять горизонтальное положение. Лучше всех держалась Тома.

Абсолютно прямая, широко шагая и смотря куда-то вдаль, Тома

шла впереди всей пьяной братии, крепко сжимая в правой руке

пустую литровую бутылку из-под водки. Волосы её были растрепа-

ны, помада - размазана, сарафан – расстегнут на первые три верх-