Зяма Исламбеков - Unknown

кие детали, на языке крутятся отдельные фразы, перед глазами то и

дело возникают до боли знакомые лица.

30

Монзиков, вернувшись после очередной рабочей смены в свой

родной батальон, был несколько озабочен известием от помощника

дежурного Купцова, который не без ехидства сообщил, что его

срочно хочет видеть комбат.

- Можно? – боязливо и как-то виновато спросил Монзиков, за-

глядывая в несуразно большой кабинет комбата.

- А, это ты, Александр Васильевич?! Давай, давай! Давно тебя

ждем. Ну, как дела, а?

- Какие дела, товарищ майор? У меня никаких дел нет! Я

ведь…

- Да ты погоди, погоди! Дела у всех есть. Правильно?

- Товарищ майор, да кто же это настучал Вам про меня? Если

это та лахудра, которую я вчера….

- Да не волнуйся ты, не нервничай! – комбат миролюбиво по-

хлопал Монзикова по плечу.

Монзикову было уже все равно. Холодный пот моментально

прошиб его насквозь. Моргать и думать он уже не мог. Главное, как

ему казалось, надо было дождаться развязки. Сейчас войдут и….

- Монзиков! Да ты что, оглох что ли? – комбат с нескрывае-

мым раздражением пытался зажечь спичку, которая была уже ис-

пользована и потому никак не загоралась. – Значит так, поедешь

завтра с утра в кадры и получишь командировочное удостоверение,

деньги и билеты в Ижевск.

- Как, Ижевск? Почему, Ижевск? Ведь я уже… Это самое, зна-

чит, как его …

- Не расстраивайся. Все нормально. Ты переходишь на работу

в уголовный розыск. Вопрос уже решенный. Нам велено тебя отко-

мандировать в трехдневный срок.

- А при чем тогда Ижевск?

- Ты что, дебил или где? – комбат уже с яростью смотрел на

Монзикова, продолжая чиркать маленьким обгорелым огрызком

спички по абсолютно лысому коробку.

- Где? – усиленно моргая и тяжело дыша, Монзиков тужился

понять смысл услышанного.

- В п…е! В Ижевске находится центр повышения квалифика-

ции работников ГАИ. Пройдешь переподготовку, и будешь рабо-

тать в угрозыске. Теперь понял?

31

- А зачем мне повышаться, если для угрозыска это на х.. не

надо? – Монзиков пытался понять: издеваются над ним или он дей-

ствительно что-то пропустил мимо своих ушей.

- Интересно, а кого же нам еще посылать в Ижевск на 6 меся-

цев, если не тебя? Нормальные, гм… Короче, поедешь, отдохнешь.

Водочки попьешь!? Да?

- Водочку я и здесь пью! – легко парировал Монзиков.

- Ладно, не умничай! – сказал комбат и сделал последнюю

безуспешную попытку зажечь нечто, что еще пять минут назад на-

зывалось горелой спичкой. Бросив в сердцах сломанную спичку в

дальний угол кабинета, комбат отчетливо громко произнес – А те-

перь свободен, как сопля в полете! Равняйсь! Сми-рно! Кру-гом!

Шагом марш! Ать-два, ать-два!

Монзиков, выйдя из кабинета, решил, не откладывая в долгий

ящик, сразу же заехать в кадры. Не сдавая жезла, свистка, радио-

станции, нагрудного знака и всего остального, что всегда выдается

в дежурной части для работы на линии, Монзиков быстрым шагом

направился к дороге, где уже было безлюдно. На палке8, т.е. авто-

стопом за каких-нибудь 20-25 минут Монзиков доехал до ГорГАИ.

Каково же было его удивление, когда он увидел, что все двери за-

крыты, свет в окнах не горел, машин у здания не было. Настроение

резко понизилось, особенно когда он узнал у дежурного по ГАИ -

который был час. А времени было 2215.

На следующее утро, гладко выбрившись, сонно улыбаясь,

Монзиков явился по привычке к 645 в ГорГАИ. Дождавшись откры-

тия, вместе с толпой посетителей Александр Васильевич в 900 за-

шел в здание, а еще через 5 мин. сидел в кабинете инспектора отде-

ла кадров Залядова. Залядов – 50-летний капитан с лисьей мордоч-

кой – производил впечатление тяжелое, если не сказать удручаю-

щее. В свои 50 лет Залядов также, как и 30 лет тому назад конкрет-

но ничем не занимался. Дежурным вопросом для любого ранга на-

чальника у Залядова было: "Так куда сбегать-то?" Леша, так Заля-

дова звали все, ходил в мятых, обосанных брюках, в нечищеных

сапогах и в расстегнутом кителе. Залядов пил, как и все в ГАИ. Но

если на других это хоть как-то отражалось, то по Леше нельзя было

заметить: пил сегодня утром, или в обед, или утром и днем. Он и

трезвый-то соображал туго. Мысль была пространна, а иногда и во-

8 Сейчас, как говорят "бывалые гаишники", на палке никто не ездит, а если кто и ездит, то лишь зеленая мо-

лодежь. У нормального гаишника всегда есть своя машина, либо - "капуста на тачку".