Петров Александр - Созерцатель

– Тебе не показалось, что эти стражи порядка действуют заодно с киллером? – раздался глуховатый голос из темноты.

– Да, уж как-то подозрительно быстро они свернули расследование убийства, – откликнулся я из своего укрытия.

– Может, какая-нибудь секта? Знаешь, сейчас много развелось психопатов, которые якобы занимаются борьбой с нравственностью и под эту идею убивают людей.

– Очень даже возможно, – согласился я.

– Выходи из своего окопа, присаживайся, – прошелестел голос, и снова звякнуло стекло. Передо мной появился высокий стакан с желтоватой жидкостью и льдом. Вот откуда стеклянный звон, подумал я, делая обжигающий глоток и утопая в кресле.

– Жена, дети? – спросил меня голос из темноты.

– Скорей да, чем нет, – ответил я туманно. – Уехали в пансионат. Я им купил путевки, чтобы отдохнуть в праздник без помех.

– Понятно. Постой! Смотри: снова эти липовые следователи.

– Да ну их, Серега, стоило ли покупать дорогущий киноцентр, чтобы такую муть смотреть.

Сергей взял пульт и защелкал по каналам – их у него оказалось около двухсот. Вот уж насмотрелись мы в тот вечер! На месяц хватит.

В полупустом вагоне висел устоявшийся праздничный аромат, настоянный на хвое, мандаринах, шампанском и духах. Пассажиры по большей части дремали, будто ехали не из гостей или от тёщи, а после завершения ночной вахты на вредном производстве. Только одной паре мужчин не спалось. Один из них – жизнелюб, искусный говорун – сиял открытой улыбкой и непрестанно изливал поток сознания, а второй – ироничный и задумчивый – так же сиял, только отраженным светом первого, то возражая, то соглашаясь. Этот второй напомнил беспризорника в исполнении Савелия Крамарова из фильма «Бей, барабан!» 1962 года. Тот сидел в кресле, а ему юный оборванец по слогам читал «Капитал» Маркса: «Читайте прейскурант и вы найдете стоимость денег во всех товарах» – «Правильно пишет старик!» – «Но сами деньги не имеют цены» – «Не правильно пишет старик!»

Я сидел у окна и, прислонившись к дребезжащему стеклу, невольно слушал их разговор с прикрытыми глазами. Как и большинство пассажиров, я чувствовал праздничную усталость и желал тишины. Только эти двое не давали задремать, что впрочем, нисколько нас не раздражало и даже напротив – занимало. Жизнелюб обладал несомненным талантом рассказчика, не лишенного чувства юмора и, наверное, если бы вышел на эстраду, сорвал бы немалые аплодисменты.

– Ну и что вы там с Сергеем насмотрели? – подхлестнул жизнелюба ироничный собеседник.

– Значит так. Очень большие проблемы у руководства ряда стран. Просто ряд проблем у ряда стран руководителей. – Он достал большую плоскую фляжку, пригубил и протянул ироничному. – Взять хотя бы американского президента, это же ходячий клубок противоречий. Разбомбил башни торгового центра, объявил войну терроризму, а сам с главарями террористов бизнес делает. Они ему: Жоржик, давай долбанем по башням-близнецам, а нам – страховки по сто миллионов дадут. Он им: конечно, а то скоро моему президентству конец, а жить на что? Ладно, давайте рванем, начнем борьбу с терроризмом и под это дело из госбюджета еще по сто миллионов огребём.

– А как же свободная пресса? – Подскочил ироничный. – А если они затеют скандал? А если затеют новый Уотергейт?

– Всё продумано. В связи с чрезвычайной ситуацией дали команду службе безопасности пресекать все критические сообщения, ограничив свободу слова. Потом они решили отвлечь внимание народа, развязав Иракскую войну. А там же нефть! Значит – конкуренция его саудовским партнерам по бизнесу. И тут Жоржик с арабами сразу трех зайцев убили: усыпили народ, опустили конкурентов и сами заработали на черный день. А ты думал! Знаешь, какая у президентов жизнь дорогая? Это ж машины, виллы, драгоценности, вредные привычки. Они бывало криком кричат: не хотим ваших лимузинов, фраков и золотых часов! Хотим на жигулях в телогрейке. А им: что поделаешь, надо, такой уж протокол. Поэтому нужны им десятки миллионов презренных долларов в год. Да. Но уж отметили Жоржик с арабскими товарищами как надо. Он с полгода после отходил, всё сам не свой был. То с фингалом на морде лица появится, то падает у всех на виду, то такую галиматью набрешет, пресс-служба за головы хватается. А он им: я президент, мне всё можно. А сам вспоминает заработанные миллиарды, и они его душу согревают.

– А знаешь, как в русском интернете американцев называют? – вставил ироничный, возвращая фляжку. – Пиндосами!