Руки с листочками медленно опустились. Она, кажется, все поняла! Ей показалось, что она всё-всё поняла. Нет, это не беда, это − лечение болезни. Сердце любимого живет, оно страдает.
Наташа метнулась к сумке, достала карточку. На кухне сожгла ее в пепельнице, высыпала пепел в мойку и смыла сильной струей воды. Вытерла руки и прислушалась к себе. …Ей стало хорошо и спокойно.
Да, да, иногда Наташе становилось очень хорошо. Казалось сердце таяло от нежной радости. А иногда приходили боль и грусть, или одиночество; на душе холодало. Она пила терпкое вино печали и вновь обнаруживала в глубине сердца пульсирующий источник жизни. Её каждый раз удивляло: он не иссяк, он по-прежнему переполнен, бьёт ключом, выплескивая в каждую клеточку существа свежую прохладу живой воды – и тогда легкая прозрачная слезинка стекала по прохладной щеке.
…А по ночам ей снова и снова снился загадочный сон. В белом свадебном платье ступала она по болотистому лугу. Под босыми ногами хлюпала жидкая грязь. Высокая, по самую грудь, крапива обжигала руки, колючий осот цеплялся за белые кружева. Над головой клубились серо-черные тучи. Ее нежные босые ноги облепили пиявки. А впереди, на востоке редели облака и призывно проблескивало яркое солнце. Она спешила туда, рвалась к этому свету несмотря на все колющие, режущие и затягивающие препятствия.
И вот, когда просвет в облаках приближался и готов был обнять все вокруг властными лучами восхода…
…Когда грудь наполнялась сладостным упоением полной свободы…
…Когда все тяготы пройденного пути уходили в прошлое!..
…Она неожиданно просыпалась и с громко стучащим сердцем оглядывала серый потолок и стены комнаты.
Хотелось плакать и жаловаться, петь и благодарить.
Мама
Наташа готовилась стать мамой. Для женщины «в положении» она выглядела более, чем не плохо. Конечно, округлилась, из-под просторного платья выглядывал животик похожий на перевернутую грушу. Но… улыбалась! Так светло и нежно улыбалась, будто вся радость вселенной поселилась в ее животе. Морщилась от болей, растирала затекшие ноги, колола иголкой сведенные судорогой ноги − и улыбалась.
Однажды Сергей заявился домой с банкета далеко за полночь. Наташа вышла в прихожую, припала щекой к дверному косяку и тихо произнесла:
− Сережа, прошу тебя, не бросай нас… Очень тебя прошу…
Тот наконец снял ботинки, потряс головой, с трудом понял, что такое ему сказали и… открыл рот. Посидел так, потом откашлялся и, пряча глаза, сказал:
− Никогда я тебя не брошу, Наташа. Ни тебя, ни ребенка, слышишь?
− Да, Сережа. Слышу. Спасибо, − улыбнулась она. Медленно повернулась и вразвалочку ушла спать.
Сергей обхватил голову руками и заплакал:
− Какая же я скотина! Чтобы такое услышать от беременной жены!.. Допился… Всё! Завязал! О, ужас! Какой стыд…
После этого разговора что-то в нем сломалось. Как только речь заходила о застолье, выпивке, мальчишнике − перед ним появлялась его Наташа, беременная, смущенная, тихая и шептала: «не бросай нас… очень тебя прошу…» Сергей решительно отказывался и уходил прочь. Не сразу, лишь через полчаса, а то и через час, Наташа уходила вразвалочку, поддерживая круглый тяжелый живот, устало улыбаясь. Сергей же качал головой и шептал: «допился, скотина… докатился…»
Однажды в передней раздался робкой звонок. Наташа открыла дверь и отступила. За дверью стояла опухшая женщина в чем-то рваном, грязном и смотрела снизу вверх, как побитая собака. У Наташи что-то сжалось внутри от жалости и страха. Обе испуганные, они молчали.
− Ты меня не узнаёшь? − хрипло спросила нищенка, с трудом подбирая слова.
− Простите, нет, − прошептала Наташа, обмирая от какого-то неясного предчувствия.
− Мама, − сказала нищенка. − Наташа, я твоя мама.
Наташа схватилась за живот. Ребеночек толкнул ножкой, забарабанил ручонками. Наташа выдохнула:
− Заходи-те. Мне нужно присесть. Прости-те…
Бомжиха зашла, сняла потертые сапоги и босиком прошла за хозяйкой на кухню. Наташа выпила воды и села на диванчик. Она смотрела на этого чужого человека, пыталась вспомнить ее молодое лицо, но на память ничего не приходило. Ее тошнило от запаха грязных ног, от перегара, от страха. Стыд и жалость мутили душу. Она не знала что делать и что говорить.
− Как вы… как ты меня нашла?
− Дала денег милиционеру, он сказал адрес. А где твой папа?
− Его больше нет.
− А!.. Царство ему небесное! Ты замужем? − спросила женщина, показывая на живот.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу