Петров Александр - Дочь генерала

− Обязательно, батюшка. Может, вас довезти до дома?

− Нет, спаси тебя Господь, но я на лошадке езжу. Так удобней. Так мы вас будем ждать.

− Благословите!

− Бог благословит.

Сергей обернулся к Ломову:

− Садись, дедушка, повезу тебя, как принца датского – красиво! Ты теперь заслужил, Федор Иванович.

− Включи еще свою музыку. А? – Попросил старик. − Чтой-то она мне маслицем на душу легла.

В салоне сразу со всех сторон раздались мощные переливы оркестра. Вступил сильный мужской голос и заполнил торжественной радостью пространство:

Я вижу в небе Город Золотой!

В нем нет темниц и нет оков.

Дай руку мне. Пойдем, пойдем со мной

Туда, где свет! Туда, где любовь!

Дедушка заплакал, как ребенок. Счастливый ребенок, потерявший и снова нашедший мать и отца. Дочь маршала

Женщина в заляпанной грязью телогрейке сидела на крыльце и смотрела на свои кирзовые сапоги, измазанные свежим навозом. Обветренные руки с землей под ногтями лежали на гудящих коленях. Седые волосы выбились из-под платка и в беспорядке торчали во все стороны. Только что бычок сломал загон и убежал в поля. Она гонялась за ним, бегала по скользкой грязи и, наконец, выбилась из сил. Сняла с цепи овчарку и попросила ее вернуть «непослушного коровьего мальчишку» домой. Собака рванула за беглецом, а она села отдышаться и задумалась.

Когда-то, давным-давно, и так недавно, будто вчера − Оля была яркой красавицей. Олег − обычный «волосатик» в очках, к тому же косноязычный. Она − волевая, порывистая, вся в отца. Он − не умел настоять на своем. Она училась на «отлично», он − середнячок. Разве могла такая девушка обратить внимание на этого увальня? А ведь смогла! Как все самое главное в жизни, это произошло случайно. На День Победы ее вместе с однокурсницами затащили в компанию ребят в какую-то двухэтажную развалюху в переулке близ Таганки. Оля и зашла-то на часок: ее ждали дома, где в этот день всегда накрывался роскошный стол, за который садились солидные военные в чине не ниже генерала. Отец Оли сам был генералом армии и ждал повышения.

В «развалюхе» располагалась студия художников-модернистов. Среди них оказался и Олег. Веселые разбитные гении оглушили девушек саморекламой и блеском шедевров. Олег как всегда понуро молчал, оставался в стороне и оттуда смущенно поглядывал на Олю. Она чувствовала на себе его взгляд, но, привычная к мужскому вниманию, не придавала этому значения. Наконец, кто-то из друзей вспомнил и об Олеге. Шумная гурьба прошла в самое дальнее крыло особнячка и там, в пыльной тени, в безобразном беспорядке и сырости − она увидела нечто...

С небрежно расставленных картин Олега на Олю хлынул мощный свежий ветер. Ей показалось, будто она попала в океанский шторм. Такого она еще не видела: виртуозно, фотографически прописанные люди, животные, птицы, рыбы, вполне узнаваемые будничные предметы − совершенно необычно выстроились в фантастические композиции. Но именно виртуозная техника «гиперреализма» сообщала мистическим образам вполне реальную ощутимость. Зритель входил в распахнутые двери другой реальности и начинал там жить. О, тут жила тайна, космически глубокая и притягательная. Отсюда на крыльях мечты обычные люди улетали в сказочную страну, такую отличную от серой окружающей реальности. Мысли отрывались от пыльной земли и взлетали в звездные высоты.

Оля была ошеломлена, она онемела!.. Едва сдерживая рыдания, выскочила на улицу − и только здесь дала волю слезам. Она поняла, что это именно то, чего она так сильно желала! Это самое важное и чистое, самое глубокое и главное… В тот праздничный день любимая дочь будущего маршала не смогла порадовать отца: она сидела за роскошным генеральским столом тихая, как серая мышка, и вяло ковыряла серебряной вилкой оливье.

А перед ней медленно проплывали фантастические, реальные, ощутимые и непостижимые картины Олега.

Могла ли предположить эта сильная яркая девушка, что какой-то тихоня, слабачек, серенькая посредственность обрушится на нее столь мощным ураганом. Этим потоком свежего ветра всю ее прежнюю жизнь смело напрочь. Придя в себя, Оля поняла: всю свою жизнь, все силы до последней капли, она отдаст этому богатырю. Да, да, не слабачку, не тихоне, а реальному живому богатырю, в руке которого было не копье, не меч, не пулемет − а всего-то колонковая кисть. О, эта энергичная девушка, эта волевая натура − она знала, что такое сила! Она уважала силу. Но с такой ураганной мощью, исходившей от молчаливого тихони, она столкнулась впервые. И эта сила − Божественный дар таланта!