Каринэ - o 8d7ed650d23101c2

была выламывающаяся дверь. Послышался хлопок, чьи-то крики и девичий

визг. И только потом Милена поняла, что это она так истошно вопит, норовя

от усердия вывихнуть себе челюсть. Вопль лип к языку, как металл на

морозе. Но вскоре у неё сорвался голос – кричать стало нечем. В горле

мгновенно пересохло. И только тогда Милена заметила, что летит вниз уже

сама. Без астрального духа. От этого стало ещё страшнее. Глаза заслезились

от колючего ветра, а домашний халат развевался как парус, выставляя

напоказ нижнее бельё. Только вот зрителей не было, не считая великана-

каштана. Но и он застыл, словно паук в ожидании жертвы.

Одно острое чувство сменялось другим – адреналин, страх, паника… Но в

конечном счёте, победил испуг. Милена падала прямо на дерево, которое

только сегодня обсуждала с Лизой! Боже, что за ирония?! Перед глазами

мелькали неразборчивые пятнышки, которые вблизи оказались листьями и

сучками…Тело Милены с хрустом свалилось на дерево. Ей только

оставалось надеяться, что это действительно хруст веток, а не её

позвоночника. Все сучки впились ей в кожу, точно кучка мелких иголок.

Милена мысленно утешила себя тем, что успела вовремя зажмуриться.

Ссадины заживут, а вот глаза… Это явно под вопросом!

Убедившись, что дерево не рухнет под её весом, Милена рискнула

оглядеться. Она просто не могла поверить своему счастью. Ей удалось

выжить после падения с восьмого этажа! Скорчившись на паутине веток, она

судорожно ловила воздух. Сердце колотилось где-то у горла, перекрывая

дыхание. Боль была такая, что Милене казалось, будто с её тела сдирают

кожу. Но всё же она осталась жива! Жива! Только вот, что делать дальше?

Слезать со ствола было слишком опасно. Прыгать с него – чересчур глупо. В

конце концов, если она захочет покончить жизнь самоубийством, то

тихонько напьётся яда. А не будет прыгать по деревьям, изображая Тарзана

на пенсии! Тем более её левая нога была как-то неестественно согнута, что

вызывало серьёзные сомнения по поводу прыжков. Милена аккуратно

ощупала лицо и заключила, что всё оно покрыто ссадинами и порезами. Даже

губы пострадали! Проведя по ним языком, она заскулила от боли. Губа

оказалась разбита. Ноги и руки пострадали не меньше. Ветки и сучья не

пожалели ничего – даже халат. Искромсанный, он напоминал несколько

разноцветных тряпочек, неумело сшитых между собой.

- Лети! Спасайся, Милена Каролл! Они уже здесь! Берегись, наследница!

Берегись! Они пришли за тобой! – раздался вдруг голос из ниоткуда. Но даже

в таком состоянии Милена узнала этот грубый, будто вырезанный из камня,

бас. Он принадлежал невидимке, который подкараулил её вечером!

Рядом хрустнула ветка, словно на неё кто-то наступил. Смекнув, что на этом

месте стоит невидимка, Милена попыталась отползти от него. Но не

выдержала и снова завалилась на спину. Ветвь ещё раз скрипнула под весом

невидимки и изогнулась, словно он с неё спрыгнул. Затем наступила

тишина. Но среди неё Милена вдруг стала слышать вопли, ругань и голоса.

Шёпот, который подзывал к себе, как в самом начале сна…

- Милена ш...ш…ш… Каролл! – прошипел мужской голос. Только звучал он

как-то нечётко и смазано, из-за чего Милена не могла различить все слова.

- Где ты, наследница? Ш… ш… ш…Скажи нам, где ты? Иди… иди к нам…

Мыждём тебя… Иди… - шёпот прекратился, как только налетел сильный

порыв вихря и чуть не сбросил Милену с дерева. Она лишь чудом

удержалась, изо всех сил обхватив руками толстую ветку. Обессилившая и

уставшая, Милена подставила своё лицо ветру. Вихрь потрепал её волосы на

прощанье и умчался прочь.

* * *

Она проснулась от внезапной боли. Луч луны беспокойно метался по небу,

исчезая в кучерявых тучах и появляясь вновь. Он едва ли освещал комнату.

Но даже при таком свете Милена смогла разглядеть кучу разбросанных по

столу учебников. Она заглянула в тетрадь по алгебре и обнаружила в ней

засохшие пятнышки. Кровь. Откуда в её комнате взялась кровь? Милена

шагнула к зеркалу и сразу схватилась за левую ногу. Взглянув на неё, она

невольно ахнула. На ней красовался здоровенный синяк! В форме овала! Но

увидев своё отражение, Милена опешила. Её губы распухли, как от долгих

поцелуев. Лицо и руки были покрыты множеством порезов. На миг ей